— Что-то вроде того… — кукла видит сестру, сближение, объятья.
Козырь и Амигдала тоже здесь, уже спрашивают, ждут «доклада». Выцепляю Пити, он показывает большие пальцы, подтверждает, что все выжившие добрались.
И тут меня отвлекает мальчик. Он заражён, худ, но тянет мне цветочек.
— Спасибо, господин Страж. — Взгляд куда-то в сторону. — В порту была моя мама, она вернулась.
Кое-как принимаю подарок.
— С… — соберись. — Сейчас я… Начну лечение. Потерпи ещё немного.
Мальчик отрицательно покачал головой.
— Мы будем ждать… Главное, наберётесь сил. — Многие, услышав, что в моём состоянии я хочу незамедлительно начать изгнание ягоды. Посмотрели как-то по-особенному. Благодарность, теплота, они снова склоняются, но то не поклонение перед богом.
— Ты идёшь отдыхать. — твёрдо произнесла Лойда. — Кристи?
— Д-да. — Кивает. — Надо будет, удержу силой. П-п-понял?
— Хорошо. — Тереблю цветочек.
— Я обо всём доложу. — Произнёс Нолан.
— Ждите меня в покоях, господин. — Видит Амигдала мои пальцы.
— Стражи! — Произнёс Козырь. — И непобедимая Альфа вернулись с победой!
— А чего он меня выделяет? — Шепчет волчица, неся меня в здание.
— Мне интересно, ты заметишь сама? — Вздыхает Доу.
— А что она должна заметить? — Идёт рядом Боунси.
— Ещё один. — Встряхивает звёздная волосами.
Кошусь на кроху. «Она… Пожертвует… Тобой». Что за бред?
— Сторож? — Заметила.
— Нет, ничего. — Выдыхаю. — Хотя… Нам есть что рассказать.
— Мы сражались с Всепожирающим! — Выпалила волчица.
— Что? — Моргает Доу.
— Надеюсь, это не войдет у вас в привычку, господин Страж? — по-доброму улыбается Амигдала.
— Да, обычно я сижу на вашем месте. — закусываю деревяшку.
— Насчет три? — сейчас главная ведьма на редкость весела, похоже, её искренне порадовало наше возвращение, и еще немного спасенных жизней. А спросила она, потому что слышала, как я так же говорю пациентам. Дергаю бровью. — Кхм, простите. — Зрачки окрасились в алый.
Повторение прежней процедуры… Только.
— М-м-м-м! — Подавило закусанное дерево мой крик.
Магия Амигдалы сплетается с моей плотью, кровью, костями. Кристи побледнела, ей невыносимо видеть, как мне больно, но старается не шуметь, ведь верховной нужна максимальная концентрация. Доу, чуть погладив предплечье волчицы, спокойно обошла кровать с другой стороны сев на край и взяла меня за руку. Сама переплетает пальцы. Ощущение детской руки отрезвляет, и вместе с тем этот жест… Истина. Когда дорогие сердцу люди рядом, становится легче.
Потому невыносимая боль превращается в «Можно потерпеть».
Вся процедура заняла почти час. В какой-то момент по комнате начала летать кровь, Амигдала словно дирижер управляла потоками. Один ручеек сжигается антимагией, уступая путь другому. Капли. Сгустки. Доу постоянно утирала пот с моего лба и даже помогала Амигдале, откупоривая новые склянки.
Под конец кровавая ведьма чуть не упала с высоты собственного тела, да волчица удержала.
— Ух. — Одновременно с ней выдыхаем.
Кровавая учащенно дышит, я лежу на кровати. Пальцы почти целы. Лишь отметины на фалангах уже никуда не исчезнут. Да-а-а. С каждым разом моя рука с татуировкой становится все страшнее и страшнее. Кожа огрубела, порезы на ладони, шрамы поверх пентаграммы, на пальцах будто кольца, бардовые оттенки.
— Как вы? — Держится с достоинством Амигдала.
— Надо бы… — Смотрю на залеченное. — Ногти подстричь.
— Хе. — Кивает ведьма. — Извиняюсь, но мне теперь нужен отдых. — Кристи хотела проводить.
— Госпожа? — Пришла девушка Козыря, собственно, пришла за волчицей. — Там… Хм. Наемники, двое, знаменитости. Говорят, вы их знаете.
— О! — Взгляд на меня, на Доу. — Это…
— Да, иди. — Киваю. — Джон Крюгер и Герта. — Говорю для Доу.
— Крюгер. — Неожиданно подорвался Боунси. Звездная теперь смотрит ему в глаза, немая сцена. — Я… — Фыркает. — Просто хочу посмотреть.
— Точно? — Не доверяет она.
— Обещаю. — Нацепляет он шляпу. И вместе с Кристи они выходят наружу, Амигдалу взяли в сопровождение слуги, ожидавшие в коридоре.
Мы с Доу остались одни.
— У него какие-то проблемы с Крюгером? — Смотрю в потолок, наконец расслабившись.
— Юношеское. — Ха, от неё слышать такое вдвойне забавно.
Ничего не спрашивая, кроха помогает снять сапоги, не хочу делать из себя беспомощного, но разве она послушает? Когда маленькая помощница принесла воды и сменную одежду, умываю лицо. Но в голове снова звучат слова Всепожирающего.
— Доу… — Провожу рукой по лицу. — Ты больше ничего не вспомнила?
— Нет. — Вновь села ко мне на кровать. — Он что-то сказал? — уловила посыл вопроса.
— Слушать эту тварь себе дороже. — Хотя я ведь доверился Котрику. Эти темные ублюдки! Что правда, а что нет?
Я… не хочу говорить этого, не хочу вгонять Доу в пучину сомнений. Вот же она, прямо передо мной, весь наш путь, наше страдание, лишения, опасности. Все это настоящее, Доу настоящая. И потому решаю сказать…
— Кем бы ты ни была раньше. — улыбаюсь. — Сейчас ты это ты.
— А еще я звездное воплощение, загадка для самой себя. — потирает предплечье.
