— Кто-нибудь, пожалуйста, помогите… Самим нам уже не спастись… Не спастись от… Это приходит вместе с бурями… И это… это сильнее нас… Пожалуйста… Мы так устали… Мы всего лишь хотим умереть. Мы же ведь всё-таки можем умереть? Так просто дайте нам умереть!
Голос с почти плачущего шёпота сорвался на полный отчаяния вопль.
— Дайте нам умереть! Это всё кончится, когда мы умрём!
Я тихо перевернулся на живот, стиснув зубы от пронзившей всё тело боли, и достал из кобуры пистолет. Осторожно приподнялся с кучи хлама, на которой лежал и пополз вперёд.
Это было небольшое полутёмное помещение — грязное, захламлённое и вонючее. Отвратительно смердело нечистотами, тухлятиной и кровью. На полу в нескольких метрах от меня в луже крови валялось изувеченное тело, у которого была искромсана спина и отсутствовала голова. А на противоположной от меня стене на ней висели десятки человеческих позвоночных столбов с черепами, все бурые от крови — давнишней и уже запекшейся, или совсем свежей. В дальнем углу полузанесённой песком кучей валялось оружие — автоматы, винтовки, пулемёт…
А рядом с трупом на полу сидел некто, одетый в драный плащ, сшитый из нескольких кусков камуфляжной ткани, и с замотанной куфией головой. Неизвестный держался за голову и будто маятник раскачивался взад-вперёд, не переставая кричать:
— Дайте нам умереть! Дайте нам умереть!..
— Пять, шесть — хотим тебя съесть, — неожиданно его голос сорвался, резко просел и охрип, став тем самым Голосом.
Я инстинктивно отодвинулся назад и подо мной что-то хрустнуло.
Неизвестный тут же замолчал и прекратил раскачиваться. От отнял руки от головы и повернул её в мою сторону.
На меня взглянуло жуткое лицо, перемотанное грязными бинтами и просто полосками материи. Опухшие заплывшие глаза из которых сочился гной и кровь, оскаленная пасть — явно слишком широкая для человека, в которой мелькнули обломанные гнилые зубы.
— Чую… — неизвестный со свистом втянул носом воздух. — Чую…
Я буквально оцепенел, поражённый такой кошмарной картиной. И словно бы против силы начал медленно сдвигать руку с пистолетом, чтобы влепить пулю прямо в башку этой твари.
— Чую… — существо протянуло руку к поясу и начала вытаскивать грубый иззубренный клинок. — Чую!
Вскинул «беретту» прямо в лицо твари… Но почему-то не выстрелил сразу.
— Такой же… — существо неожиданно убрало клинок и словно бы поникло. — Один из нас… Такой же, как мы…
Я держал пистолет, чувствуя, как всё тело начала бить крупная дрожь. Всё моё естество буквально кричало мне — «не медли, придурок! стреляй! убей эту тварь!», но я всё равно почему-то не стрелял. Просто смотрел на существо, а оно смотрело на меня.
— Не убьёшь… — с неожиданной тоской произнесла тварь. — И я не убью… Не в силах… Так тяжело… Так долго… Не в силах…
Существо запнулось, а затем через силу вытолкнуло из себя:
— Помоги. Прошу. По… пожалуйста. Устал чувствовать ужас. Устал. Ужас. Так долго. Так тяжело. Ужас. Помоги. Помоги.
И неожиданно я понял. Я действительно понял, чего хотело это чудовище.
— Кто ты? — тихо произнёс я, сглотнув подкатившийся к горлу комок.
— Рядовой первого класса Николас Битти, личный номер 078051120, — голос неизвестного на какое-то время стал нормальной человеческой речью, а не этим хриплым клокотанием. — Разведывательный взвод штабной роты 2-го пехотного полка 12-й пехотной дивизии армии Соединённых Штатов.
— Что с тобой произошло?
— Я… — бывший когда-то американским солдатом и человеком запнулся. — Я не помню. Я не знаю. Мало времени. Очень мало. Только после бури, очень недолго я могу быть. Могу вспоминать. Потом сон. Потом проснусь. Когда это придёт снова вместе с бурей. Помоги. Пока я — это я, помоги. Прошу. Ужас. Устал. Ужас. Прошу.
— Я… помогу тебе, — сказал я.
Громыхнул выстрел, и пуля пробила грудь того, кто когда-то был рядовым Николасом Битти.
Он рухнул на спину и раскинул руки в стороны.
— Ужас… — прошептал Битти. — Ужас…
Я на ходу вогнал магазин в рукоять «беретты» и нажал большим пальцем на клавишу затворной задержки, досылая патрон в ствол.
Думать о произошедшем не хотелось совершенно. Я слишком устал от вопросов без ответов, поэтому уже просто не хочу задавать новые. Пусть тайны Николаса Битти уйдут вместе с ним в могилу — я не хочу их раскрывать. Я устал от вопросов. Мне нужен лишь ответ — один-единственный ответ, что даст мне полковник Коннорс.
Да, он должен ответить за всё… Он должен ответить, он должен умереть. Пропасть. Исчезнуть. Сгинуть, разорвав этот порочный круг. И тогда всё это кончится. И тогда я смогу уйти отсюда…
В вонючей берлоге существа, бывшего когда-то рядовым первого класса армии США, хватало оружия и боеприпасов, а я свой автомат при падении потерял. Но я не взял ничего оттуда. Почему, ведь это глупо? Пусть так. Но я просто не хотел задерживаться там ни секунды большем, чем было возможно. Это всё равно что рыться в выгребной яме, пусть даже на её дне и притаилась россыпь золотых монет… Нет уж, спасибо. Я как-нибудь обойдусь без этого.
