Я переглянулся со Всеволодом и мы с ним дружно пожали плечами.
— Что ж, в чужую империю со своей конституцией не ходят, — философически заметил я, — Можно уже идти, Пушьямитра?
— Идемте, отец мой. Нет, господа, мы, и правда, не можем остаться на обед. Вряд ли отец получит от этого удовольствие, после этого инцидента, с лимонадом. А я бы хотел порадовать его перед отъездом в Калькутту.
Через несколько минут мы, всем нашим отрядом, уже шли по улицам города.
— У вас интересные обычаи, — говорил я Пушьямитре.
— Отец мой, я чуть с ума не сошел, когда понял, что это ничтожество вознамерилось отравить вас! Потому-то он и был потом таким сговорчивым — испугался, что разозлил меня. Император старается не связываться с махараджами, особенно если за плечами у этих махараджей такие княжества, как Махараштра, или Хайдарабад.
— А если бы он все же отравил меня?
Пушьямитра пожал плечами и невесело усмехнулся, — Извинился бы и сказал, что вы — самозванец. Настоящий, де, король, никогда не примет бокал, если из него не отпил слуга. Кстати, отец мой, как вы догадались? У вас же нет такой привычки?
— Ты знал, что он мог травануть меня?
— Нет, отец мой, клянусь, нет! Если бы знал, то предупредил бы вас, а то и сам бы вмешался в нужный момент. Неужели после всего, что было, вы считаете, что я способен предать вас?
— На то ты и князь, — я пожал плечами, потом увидел изменившееся лицо Пушьямитры и взял его за руку. — Не сердись, сынок. Я не считаю тебя способным на предательство. И никогда не считал. От тебя я жду скорее удар мечем в грудь, чем ножом в спину. То есть не я, конечно, а так, в принципе.
Пушьямитра поднес к губам мою руку.
— Простите, отец мой. Вас чуть не отравили, а я оказался неспособным защитить вас.
— Пустое, Митра, ты прекрасно защитил меня и всех нас. Если бы не твоя охрана, не думаю, что кто-нибудь из нас остался бы в живых.
Пушьямитра кивнул.
— Мне стыдно, что я втравил вас во все это. Но ничего, здесь, в Паталипутре, император не посмеет ничего предпринять. Слишком много глаз и ушей. А потом я лично провожу вас до границы, чтобы убедиться, что с вами все в порядке. Ох, отец мой, мне до сих пор не по себе!
Я ласково потрепал молодого человека по плечам.
— Главное, что все обошлось, сынок. Какие наши дальнейшие планы, Пушья?
Пушьямитра расхохотался.
— Вы неподражаемы, отец мой. Пойдем, пообедаем, или хотите прогуляться?
— А можно и то и другое?
— Всех наших людей тоже нужно накормить. Не предполагаете же вы явиться всем вместе в ресторан?
У меня перед глазами немедленно возникла картинка — вся наша компания, включая роту телохранителей махараджи, вваливается в ресторан, и интересуется свободным столиком скромных размеров. Примерно метров так двести квадратных. Я захихикал.
— Что вас так рассмешило, отец мой?
Я в красках расписал Пушьямитре свою последнюю идею. Тот рассмеялся.
— Хотите попробовать? Идемте. Тут неподалеку есть превосходный ресторан. В принципе, ничего сложного. Ну, подумаешь, придется выкинуть оттуда всех посетителей? В сущности, все это даже забавно.
Я подумал, и хотел было завозражать, но Пушьямитра уже загорелся новой идеей.
— Постой, сынок, ты говоришь, что бывал там. Ты что, ходил в ресторан такой вот тесной компанией?
— Просто, охрана не ужинала в ресторане. Им вынесли ужин сухим пайком, и они перекусили. А когда я с вами, мне будет просто неловко не покормить моих людей, как подобает. Ведь вам и в голову не приходит обедать без ваших людей.
— Не идеализируй меня, сынок. Как правило, мне не приходит в голову обедать с матросами на «Переплуте».
Пушьямитра засмеялся.
— Пойдемте в ресторан, отец мой. Думаю, мы повеселимся.
И мы повеселились. Хозяин ресторана был польщен и шокирован одновременно, когда к нему явился махараджа Махараштры и попросил накормить всю компанию. Он лихорадочно принялся подсчитывать число потенциальных едоков. Отказать Пушьямитре он не мог.
— Проходите, ваши высочества, проходите, господа. Ваше высочество, позвольте проводить вас за лучший столик.
— Столик на… — Пушьямитра принялся явственно пересчитывать по пальцам своих потенциальных сотрапезников, — на семерых. И, разумеется, столики для моих людей по соседству. И для моей охраны.
— Слушаюсь, ваше высочество.
В зале возникла нездоровая суета и через минуту нас уже подвели к столику. Судя по виду, это было два стола составленных вместе.
— Садитесь, ваши высочества, садитесь, господа.
— Присаживайтесь, отец мой. — Пушьямитра вежливо отодвинул мой стул.
Хозяин тем временем уже подносил напитки и закуски.
— Не суетитесь так, любезный, — я почувствовал, что шутка заходит не туда, куда нужно и если я снова пущу все на самотек, то мы до конца дня будем жевать всякие вкусности в местном ресторане. — Мы хотели только слегка перекусить. Принесите нам этих вкусных маленьких пирожков. Как ты их называл сынок?
— Самоса, — подсказал Пушьямитра.
— Да, самоса. И чай. А поужинаем мы у тебя, сынок.
Пушьямитра кивком подтвердил заказ, и хозяин притащил нам груду пирожков.
