Через несколько минут нам подали овощной суп, а за ним цыплят с рисом. Это так называлось, что с рисом. На самом деле, горка белоснежного риса была так обильно залита жгучей овощной подливой, что рисинки казались драгоценными жемчужинами. Ан Зэонг усердно потчевал нас. Правда, ему пришлось еще пару раз сбегать за соком. Покончив с обедом, я расплатился за всех и предложил выпить чая. Ан Зэонг повел нас к себе в кабинет отпаивать чаями со сладеньким.
— Так как на счет бальзамов, господин Ан Зэонг?
Помощник министра улыбнулся.
— Вы не такие уж любители экзотики, как я думал. Так что хорошо, что я не повел вас в ресторан, а оставил пообедать в нашем министерском кафе. Вы даже не смогли разговаривать за едой… Но это и к лучшему, — неожиданно сообщил Ан Зэонг. — Разговаривать лучше в приватной обстановке. А бальзам… Видите ли, перед началом Третьей Мировой войны, наверное, лет сто подряд, с небольшими перерывами, Вьетнам вел войны. Причем с противниками, значительно превосходящими его как размерами, так и ресурсами. Единственное, в чем Вьетнам нельзя было превзойти, это люди. Мужество, воинственность, героизм. В те годы, из-за непрерывных войн, Вьетнам был беден. Более того, стараниями двух сверхдержав, он был разделен пополам. На северный и южный. А тогда Вьетнам вообще был значительно меньше, чем сейчас. Тогда из него были выделены земли Лаоса, Камбоджи, Таиланда и Малакки. Так что жалкие земли, к тому же выжженные жидким огнем, не могли прокормить народ. Конечно, шла небольшая помощь из других стран, но никто еще не разжился на подаяние.
— Ну отчего же, — возразил я. — Мне доводилось слышать о профессиональных нищих, сколотивших сказочные состояния.
— Мне тоже, — согласился помощник министра. — Но я никогда не слышал, чтобы на подаянием могла прокормиться целая страна.
Я согласно кивнул. Этому, и правда, не было прецедентов.
— А наш народ держался. Более того, как только заканчивалась очередная война, мы начинали восстанавливать страну. Строили больницы, школы, восстанавливали фабрики и заводы, и, конечно, сельское хозяйство. Вьетнам должен был стать процветающей страной. И вот началась Третья Мировая война. Началась она почти что с полного уничтожения нашего главного извечного врага. Но агонизируя, он выпустил ракеты и в нашу сторону. Ракеты взорвались, и тут… Знаете, мне трудно сказать, как так получилось. Кажется, Камбоджа захотела объединиться с Вьетнамом сама. А Лаос вроде бы что-то толковал о суверенитете. Кажется, они колебались между суверенитетом, Вьетнамом и Китаем. Таиланд вроде бы тяготел к Бирме, а Малакка — к Таиланду. Война стала разгораться не на шутку, соседей у нас много… Было много… А воевали в те годы не только с соседями. В конце концов, Лаос согласился войти в состав объединенного Вьетнама, а Таиланд мы с Бирмой попросту поделили. Часть таиландцев тяготели к бирманцам, часть — к лаосцам. Вьетнам с Бирмой стали было выяснять кто кого, когда война вдруг кончилась, и мы получили нерушимые границы. После этого, Лаос, Камбоджа, Таиланд и Малакка снова вдруг вспомнили о суверенитете, но Вьетнам, совсем небольшой рядом с этими колоссами, сумел сохранить целостность страны. И сейчас братские народы единого, социалистического Вьетнама процветают. Мы читаем в учебниках истории, что было время, когда на семью в день выдавали чашку риса, но мы настолько привыкли к тому, что рис не более, чем приправа к обеду, что с трудом можем осознать, что в те годы рис приправляли, в лучшем случае, острым перцем. Видите ли, господа, рис считается основным блюдом вьетнамцев. Да вы и сами это видели за обедом.
— Нет, не видели, — возразил я.
— Да что вы, второе блюдо почти полностью состояло из риса! — изумился Ан Зэонг.
— Не заметил, — я снова покачал головой.
— Ну, значит, все было не так уж плохо. А бальзам… Видите ли, господа, в те годы это был единственный легковосполнимый ресурс. Пищи не хватало, зато хватало корней женьшеня в горах и гандоремы. Настойка на этих растениях чудодейственным образом придает силы. Жители наших вновь обретенных территорий после Третьей Мировой войны прозвали эту настойку «секретом побед Вьетконга». Так называли нашу армию.
— Понятно, — улыбнулся я. — А нам вы продадите ваш секрет?
— Почему бы и нет? Это уже давно не секрет. По крайней мере, со времен установления непроницаемых границ. Но я не понял, что вы можете предложить Вьетнаму.
— Я не совсем представляю сферу ваших интересов. Верхняя Волынь заслуженно славится богемским стеклом. Это может вас заинтересовать? — Янош по моему знаку вытащил из своей дорожной сумки набор стаканов и кувшин.
Ан Зэонг довольно равнодушно пожал плечами.
— Это на любителя, господа. Впрочем, оставьте мне это для образца. Можете не сомневаться, верну в целости и сохранности. Зарплата у меня не маленькая, но и не такая, чтобы позволять себе выплачивать компенсации за порчу подобного товара. А что у вас есть еще?
Я восхитился. Кажется, во Вьетнаме не признавали взяток.
— Ну, может быть, вас заинтересует холодильное оборудование?
