Мы прошли по берегу. Дальше дорожка вела вглубь парка к гостинице. Четырехэтажное длинное здание очень гармонично вписывалось в ландшафт. Оно так густо заросло плющом и виноградом, что казалось каким-то слишком правильно подстриженным огромным кустом. Над входом была вывеска «Тхэн Беп» и нарисован смешной человечек. Вероятно, так вьетнамцы воспринимали своего домового. Хотя, домовой, пожалуй, побезобидней. В Верхней Волыни поговаривают, что домовой может наказать нерадивых хозяев. Подножку там поставить, или со стула спихнуть, или же пряжу спутать, если найдет, конечно. Чтобы нерадивые хозяйки еще и пряли? В наши дни? Не бывает. Но, по крайней мере, он не докладывает верховному богу о невытертой пыли. Правда, наш бог всеведущ по определению. Но, насколько я знаю, конечно, незначительная неряшливость к числу смертных грехов не относится.
Мы вошли в просторный вестибюль. Он был построен в расчете на естественную вентиляцию. От солнца его защищал роскошнейший плющ, обвивший окна. Несмотря на столь плотную завесу, в вестибюле было довольно светло. По крайней мере, в дневное время в искусственном освещении он не нуждался. Мы подошли к стойке регистратора.
— Желаете поселиться, господа? — спросила молодая стройная женщина.
— Да.
— Какие желаете номера? Есть «люкс», «полулюкс», одноместные, двухместные…
Я так вжился в роль купца, что деловито спросил:
— А какие цены?
Янош восхищенно покачал головой.
— Ваш брат сначала заказывает по одноместному люксу на каждого члена компании, а потом просит Милана заплатить по счету.
Всеволод обаятельно улыбнулся регистраторше и проговорил:
— Господин Яромир и госпожа Джамиля, разумеется, поселятся в люксе. Они новобрачные, им положено. А мы бы хотели расположиться в номерах по соседству. Совершенно неважно в каких, главное, чтобы на том же этаже, а желательно, чтобы двери были рядом. Если друзья не отравят жизнь новобрачным, то может получиться нехорошо. Свадебное путешествие им раем покажется, а будни, которые неизбежно последуют за праздником, — слишком прозаическими и оскорбят их нежные чувства до полной потери этих самых чувств.
Регистраторша засмеялась.
— Так у вас на родине принято отравлять новобрачным медовый месяц?
— Нет, — гордо возразил Всеволод. — Это мое изобретение. Я же не виноват, что они поженились по дороге на корабль!
— Что ж, в таком случае, я дам вам номера на втором этаже. Большой номер «люкс» в конце коридора, к нему примыкают номера «полулюкс». Двух- и одноместные. Вам какие?
— Все равно, лишь бы подряд.
— В таком случае, могу предложить вам четыре одноместных полулюкса и три двухместных.
— Спасибо, — улыбнулся Всеволод.
Регистратор выдала анкеты для заполнения. Всеволод отдал их Яношу.
— Заполняй, Янчи. Ты сам хотел работать секретарем.
Янош взялся за бумаги. Заполнив первую, он вдруг спохватился.
— Ох, госпожа, пишу то я по-верхневолынски!
— Пишешь ты до сих пор с угорийским акцентом. Счастье еще, что у нас с Угорией одинаковый алфавит, — усмехнулся я. — Действительно, госпожа, говорить мы еще можем, но писать — никак.
В самом деле, мы могли говорить, понимать услышанное и читать. Нет, писать мы тоже могли, но поняли бы написанное только в нашем присутствии. Для того чтобы полностью магически освоить язык требовался гораздо более сложный ритуал, чем стандартная горошинка. Хотя, ничего особенного, если разобраться. В общем-то, такой ритуал Вацлав проделал для Яноша, а я — для Джамили и Пушьямитры.
Регистраторша махнула рукой.
— Что же про вас написать?
— Верхневолынский арматор господин Яромир с женой госпожой Джамилей и воспитанником Яношем. Господин Лучезар — капитан корабля, а мы — члены экипажа. Кто морского, кто — торгового.
Регистраторша законспектировала речь Севушки и выдала нам ключи. Наши номера были на втором этаже. Номер «люкс», который Всеволод снял для нас с Милочкой, располагался в торце, что, собственно, и определяло его качества. Окна номера выходили на три стороны, входная дверь на четвертую. Сквозняк был обеспечен, стоило только открыть окна и двери. Но при закрытых окнах в номере был полнейший штиль. Номер состоял из приемной, спальни в комнате, спальне на лоджии и огромной ванной комнаты с миниатюрным бассейном и прочими сантехническими удобствами. На мой взгляд, для любого разумного человека более чем достаточно. В конце концов, гостиницы нужны для того, чтобы там спать. Поэтому кабинеты для работы там как-то ни к чему.
«Полулюксы» были значительно скромнее. Маленькая приемная, большая спальня, и большая ванная. Будь я один, мне бы вполне хватило и этого. Но Милочку мне хотелось устроить поудобнее.
— Ну что ж, — проговорил я, — давайте устраиваться. Только нужно принести с «Переплута» кое-какие вещи.
— Может быть, вы пока примете ванну, а мы сходим на корабль? — Всеволод, кажется, твердо решил не допускать меня на сайк до отплытия.
— Как, ты оставишь нас одних?
— Ну не то что бы. Я останусь с вами и четверо моих ребят тоже. Остальные двое прекрасно позаботятся о нашем багаже. А Янош с Лучезаром, надеюсь, присмотрят друг за другом.
Я засмеялся и покачал головой.
