Милослав торопливо передал мне пакет документов. Я быстро просмотрел их. Мда, как и следовало ожидать. Вопросами финансов уже двадцать лет занимался я. Вацлав в этих делах имел разве что совещательный голос, да и то не всегда. Обычно у него и своих дел хватало. А Милослав уже не один год носился с идеей улучшения благосостояния страны путем развития торговли и, попросту говоря, разного рода спекуляций. Я довольно давно высказал совершенно определенное отрицательное отношение к этой идее, но Милослав продолжал надеяться — видимо собирался и сам погреть руки на этих делах. В конце концов, в Светлогории вон как получилось! А наши то чем хуже? А я вечно ратовал за гармоничное развитие экономики и создание новых рабочих мест. В результате, вместо небольшой безработицы, которая, по мнению Милослава должна была благотворно сказаться на производительности труда — если на улице есть кандидат на твое место, ты еще подумаешь, капризничать или нет, в стране был некоторый искусственный недостаток рабочей силы — новые отрасли требовали новой квалификации. Кстати, безработица в стране все равно имела место быть. Некоторые годами жили на пособие, а другие, кстати, большинство, предпочитали переучиваться на курсах переподготовки и получать зарплату. Пособия на жизнь хватало, но на зарплату прожить было как-то легче. А проблема была в том, что новые производства требовали капиталовложений, равно как и курсы переподготовки кадров. А спекуляции обещали быстрый возврат денег. Правда, основной массе народу они могли принести только обнищание, но кто-то бы разбогател, и этот кто-то, по мнению Милослава, должен был вложить бесчестно заработанные деньги в развитие этих самых моих любимых новых производств. Когда же я спрашивал его, зачем этот кто-то станет вести себя таким необычным образом, он отвечал, что деньги должны делать деньги, а не лежать, поэтому их надо вложить в производство. На мой вопрос, зачем вкладывать деньги в производство, когда спекуляция дает намного большую отдачу для каждого конкретного дельца Милослав вразумительного ответа не дал. Я думал, что этот вопрос закрыт окончательно, но Милослав, видимо, решил обломать Венцеслава, как новенького. Я озверел.
— Так… Милослав, вы подготовили только один вариант?
— Второй вариант пока еще не совсем готов, господин Яромир.
— Надеюсь, вы понимаете, господин Милослав, что стоимость такой тщательной проработки этого бреда будет оплачена из вашего кармана? Вот и отлично. Теперь о главном. Когда вы планируете закончить этот второй вариант? Или мне нужно разговаривать об этом с вашим заместителем?
Милослав понял.
— Ваше величество, я думал, господину Вацлаву понадобятся деньги на свадьбу и прочие приятные события. Прошу простить, если я ошибся. Другой вариант разрабатывается. Я представлю его сразу же, как только он будет готов. Думаю, мои сотрудники не откажутся поработать сверхурочно.
— Ну да, конечно. Рассмотрение бюджета в Народном Собрании начнется через неделю, — хмыкнул я. — Ответьте мне, господин Милослав, почему другие должны отвечать за ваши ошибки?
— Мне подать в отставку?
Я пожал плечами.
— Мы обговорили с вами этот вопрос еще год назад, господин Милослав. Больше мне сказать нечего.
Оставлять моего Вацлава на съедение этому зубру, да это же загубить страну к чертовой матери! Пока еще Вацлав въедет что, куда и зачем, да почем! Уж лучше я сам.
На следующее утро в этой же приемной меня ждала первый заместитель министра финансов Велимира.
— Доброе утро, госпожа Велимира. Простите, что заставил вас ждать. Что у вас с собой?
— Проект бюджета на следующий год.
— Заходите.
Велимира отдала мне бумаги и села на стул. Мы с ней уже были немного знакомы. Она была молода — лет сорок с небольшим, и энергична. Карьеру она сделала благодаря случаю. Ее, тогда еще совсем молодую женщину — по-моему, ей и тридцати не было — назначили начальником бюро экономических прогнозов. Местечко было, как говорится, блатное. Начальники оттуда вылетали, как пробки из бутылок с шипучим вином. Мне кажется, что Велимиру поставили туда исключительно для того, чтобы она сломала себе на этом зубы. Начальство далеко не всегда любит способную молодежь. Особенно женщин. А Велимира справилась. Причем, оценил ее не собственный начальник — им и тогда был Милослав, а я. Милослав всегда видел в ней соперника.
Я просмотрел бумаги.
— Ну вот, все в порядке. Вы принесли контрольный экземпляр?
Контрольный экземпляр подобных бумаг по традиции хранился у меня. Он был заранее сброшюрован и прошит, так, чтобы нельзя было без помощи магии подменить лист. А так как хранился он у меня в сейфе, защищенном именно от магических попыток проникновения, помимо всех прочих, разумеется, то документ был в полном порядке. Бюрократия, конечно, но ничего не поделаешь.
Велимира подала мне переплетенный экземпляр. Я просмотрел и его, подписал оба и сказал:
— Можете печатать и предоставлять на рассмотрение в Собрание, госпожа министр.
Велимира встала.
— Благодарю вас, ваше величество.
