Я увидел, как Всеволода окутала энергия. Я не удивился. Всеволод — довольно разносторонний человек. Помимо его основной специальности, он закончил факультет инженерной магии. Думается, из соображений честного подхалимажа. Мы с Вацловом ввели магические дисциплины в моду, а Всеволоду, по роду службы, хотелось соблюсти лояльность к начальству. Впрочем, может быть, для него инженерная магия представляет больший интерес, чем потакание королевским капризам.
— Заканчивай, Всеволод.
Всеволод оборвал энергетический контакт и ушел под воду. Я поймал его за волосы и вытащил наружу.
— Спасибо, Яромир.
— Не за что. В первый раз такие вещи лучше подстраховывать. Особенно в воде.
Мы подплыли к трапу и забрались наверх.
— Пожалуйте к столу, господа, — пригласил юнга.
Я неуверенно оглянулся на Милорада.
— Идите, господин Яромир. Здесь и без вас управятся. Но через час после обеда извольте быть на месте.
Я улыбнулся и пошел к столу.
Корабельный кок кормил нас с редким разнообразием. Но это и не удивительно. Водоизмещение «Переплута» триста тонн, грузоподъемность — сто. Груза мы никакого не взяли, только продовольствие. Естественно, при таком раскладе место экономить не пришлось, и Лучезар загрузил продукты на любой вкус. Так он почему-то решил, что на обед нужно непременно пить фруктовый сок, на ужин — простоквашу, а завтрак и не завтрак вовсе без омлета со свежими помидорами. И с редкостной целеустремленностью кок кормил этим всю команду, добавляя к этому обычный перечень блюд. На капитанском столе — чуть больше разных блюд, на столе рядовых — чуть меньше. Но качество всего этого было на одной высоте.
Через час после обеда, как мне и было приказано, я снова присоединился к команде. После дневной медитации я был бодр и свеж, как никогда. Меня только заботило, что если устраивать медитации трижды в день, как в Медвежке, то скорость нашего передвижения существенно снизится. Хотя, Всеволод прав — куда мне торопиться-то?
Следующий день прошел по накатанной накануне схеме. Непривычная физическая усталость способствовала хорошему сну, а Милорад хоть и грозился обращаться со мной, как с обычным матросом, не решался разбудить меня спозаранку, или же приписать к ночной смене. Впрочем, не могу ручаться — может у него и возникало такое желание, да только проще перешагнуть авторитет короля, чем офицера его охраны. Всеволод твердо решил отдохнуть и отоспаться. Поэтому в то время как я развлекался, ставя с матросами паруса, двое молодцов, каждый вчетверо меня шире и тяжелее, бдили, чтобы со мной ничего не случилось.
На третий день, после того, как «Переплут» пересек границу, мы увидели берега Эллады.
Пожалуй, для многих из нас, изучавших в курсе истории Эллинских богов, Эллада прочно ассоциируется с Афродитой, купающейся в морском прибое, Посейдоном, охраняющим подступы к заветным берегам, и Афиной, присматривающей за порядком в одноименном городе. Так что я бы ничуть не удивился, завидев прямо на берегу колоннады храмов и мраморных богинь. Но на берегу никаких развалин не наблюдалось. По крайней мере, в бинокль мы разглядели только темноволосых эллинок. Лучезар уверяет, что мужчины тоже имели место быть, но я не обратил внимания. Я разглядывал девушек и занимался сравнительной анатомией.
Пожалуй, эллинки несколько тоньше и грациознее славянок, хотя так же, как и последние, особенной худобой не страдают. По крайней мере, большинство.
Я любовался окрестностями в бинокль, когда ко мне подошел второй помощник капитана.
— Что вы это за моду взяли от работы отлынивать, медузу вам в гамак!
— Медузу? В постель? — засмеялся я.
— Ничего смешного, — возразил Милорад. — Нет, ну что за работничек, а? То у него завтрак, то — медитация, то в бинокль на девочек посмотреть. Будете вести себя так и дальше, ближе, чем в бинокль девочек не увидите. Можете даже не приходить ко мне за увольнительной на берег!
Лучезар покачал головой.
— Ты бы все же полегче, Милорад.
— Да я и так полегче! Зато посмотрите, Яромир теперь ест как нормальный человек, а не как издыхающий воробей. Идите, идите, господин Яромир. Я обещал, что возьмусь за вас, значит возьмусь.
Я отдал бинокль Лучезару и направился к матросам. Те, вроде бы, ничем особенным не занимались. Один сидел на марсе и любовался девочками на берегу, еще несколько человек помогали коку. Двое драили палубу.
Я вздохнул и отобрал швабру у одного из ребят.
— Милорад велел мне заняться делом. А к камбузу я все-таки не приспособлен. Всеволод относит кухонные работы к зоне риска.
