— С вами не соскучишься! Тогда подыщем твоему Яношу чего-нибудь другое. А пока, пусть поживет у меня.
— И почитает тебе о бедных и умственно убогих. Знаешь, история о бедной, но честной, поначалу, девушке, которая считала, что рай с милым возможен исключительно в шалаше и никак иначе.
Я кивнул.
— Ладно, тащи его сюда. И Стаса тоже.
— Стаса, пожалуй, еще рано. Ты пока что твердо настроен испепелить его взглядом. И хорошо еще, если только взглядом. Вот остынешь немного, тогда, пожалуйста.
Я сдался.
— Делай, как считаешь нужным, Вацлав. В конце концов, ты все равно так сделаешь.
На четвертый день, после утренней медитации на травке, за завтраком к нам присоединился Янош. Высокий, статный — из такого можно двух, таких как я, выкроить, с вьющимися темно-русыми волосами и громадными темно-синими глазами. Он застенчиво поздоровался со мной, с аппетитом уничтожил большую часть стоящих на столе продуктов и серьезно принял поручение Вацлава присмотреть за мной.
— Ложитесь, Яромир, вам надо поспать, отдохнуть.
— Пока не хочется.
— Ничего. Я почитаю вам что-нибудь скучное, и вы прекрасно заснете. Знаете, я купил в Москве одну книжку. Написана прекрасным языком, можно буквально любоваться текстом — до чего хорош!
— Красиво напечатано, что-ли?
— Красиво, — согласился Янош. — В общем, с точки зрения стилистики вы не найдете к чему придраться. А вот ежели попробуете отыскать хоть какой-то смысл, то непременно заснете от непомерных умственных усилий.
Я удивился.
— Ты такого низкого мнения обо мне? Что ты там ему наговорил, Венцеслав?
— Ничего, кроме хорошего, — возразил Янош. — Но, понимаете, Яромир, я и себя дураком не считаю, а о чем там написано, даже под пыткой не скажу.
Вацлав расхохотался и сказал, что пойдет заниматься делами. Я остался на попечении Яноша.
Это утро началось вполне обычно. Утром Вацлав зашел за Яромиром для утренней медитации на травке, затем они вернулись во дворец и позавтракали в компании Яноша. А потом Вацлав ушел, как всегда, попросив Яноша присмотреть за его братом.
Янош выбрал именно этот день, чтобы поведать королю Верхней Волыни историю о бедной, но честной девушке, которая считала, что рай с милым возможен исключительно в шалаше. Яромир веселился вовсю. Не то чтобы в Верхней Волыни не было такого рода литературы, просто у короля никогда не хватало времени читать подобные литературные опусы.
Яромир чувствовал себя окрепшим настолько, что предложил пройтись по саду. Там, де, Янош продолжит свой рассказ. Он откинул одеяло, встал с постели, сделал пару шагов и осел на пол. Янош подхватил короля, бережно уложил на кровать и высунулся в коридор.
— Полковника Всеволода сюда, немедленно, — попросил он.
Всеволод дежурил неподалеку от королевских покоев и явился к Яношу незамедлительно.
— Господин Всеволод, разыщите, пожалуйста, Вацлава, пусть срочно идет сюда.
— Вы имеете в виду князя Венцеслава? — холодно осведомился полковник.
— Называйте его, как хотите, но чтобы он через пять минут был здесь! Понятно?
Всеволод высокомерно поднял бровь, но Венцеслава все-таки разыскал.
— Янош велел вам бежать к нему, князь, — сообщил он.
— Что-нибудь с Яромиром? — обеспокоился Вацлав и, не дожидаясь ответа, побежал в покои короля. Увидев лежащего без чувств Яромира, Вацлав не на шутку встревожился. Он подошел, выравнивая на ходу дыхание, и внимательно осмотрел брата.
— Или я ничего не понимаю, или он совершенно здоров, — пробормотал Венцеслав.
— И в обморок он упал от избытка здоровья, — вставил Янош.
— Нет, от недосыпания, мой мальчик. Видишь ли, я продолжаю вытаскивать его в парк и по ночам тоже, чтобы он взял силу звездной ночи. Боюсь, что с этим теперь придется кончать.
— Вы не хотите привести его в чувство?
Вацлав сел на край кровати, подумал, потер виски себе, потом потер виски Яромиру, еще подумал и похлопал брата по щекам.
— Какого черта? — вежливо поинтересовался Яромир, открывая глаза.
— Отнеси этот вопрос к себе, Ромочка, — посоветовал Вацлав. — Падаешь в обморок, до смерти пугаешь Яноша, так, что он разгоняет всю твою службы безопасности, включая Всеволода, и вытаскивает меня с совещания.
Янош смущенно улыбнулся.
— Думается, Вацлав, что это я во всем виноват. Я с утра рассказывал Яромиру вашу любимую историю, вот он и не выдержал.
Вацлав засмеялся, потрепал Яноша по плечам и предложил выйти в сад. Все равно близится время дневной медитации…
