— Вот как? Что ж, передайте ему мою благодарность. Я очень рад такой возможности. Честно говоря, я мечтал об этом всю дорогу! Да, господа, а на ночь вы выделите нам хотя бы пару комнат?
Пограничники рассмеялись.
— На такое способны только вы, господин Яромир. Конечно, выделим! Мы же видим, что вы с дамой!
Лучезар послал ребят на корабль, велев прислать шлюпку через сутки, а пока подождать, и мы вслед за пограничниками прошли в здание погранзаставы. Джамиля с восхищением посмотрела на меня, я положил руку ей на талию и обратился к пограничникам.
— Разве мы идем не в гостиницу, господа?
— Нет, господин Яромир. Проход в нижние уровни со стороны гостиницы заблокирован.
— Да, господа, как вас прикажете называть? — поинтересовался я. — В прошлый раз мы так и не познакомились.
— В прошлый раз вы слишком заинтересовались устройством границы, господин Яромир. Меня зовут Всеслав, — представился старший пограничник. — А моего товарища — Стоян, и мы оба — ваши подданные.
— Простите великодушно, господин Всеслав, с моей стороны было просто неприлично больше заинтересоваться границей, чем живыми людьми.
— Что вы, господин Яромир! Граница уникальна, а мы — простые солдаты. Пожалуйте за нами в лифт.
Мы спустились на лифте на двенадцатый глубинный этаж. Стоян распахнул перед нами дверь просторной комнаты.
— Располагайтесь пока здесь, господа. Как видите, в комнате полумрак, зато снаружи — подсветка. Вы сможете наблюдать глубинную жизнь сколько захотите. Если захотите перекусить, то нажмите на эту кнопочку на столе, удобства за той дверью, а если вам понадобимся мы со Всеславом, нажимайте на эту большую красную кнопку.
— Какую?
— Вот эту, господин Яромир, которая так похожа на грушу.
— Так бы и сказали — груша. А то кнопка!
Пограничники весело рассмеялись.
— Если кому-нибудь станет нехорошо — мало ли что может случиться, немедленно вызывайте нас. И никакой самодеятельности. Это очень опасно, господа.
С этим прощальным напутствием пограничники удалились. Мы расселись на удобном диванчике и стали смотреть в окно. Море на глубине около пятидесяти метров — точнее сорока восьми — выглядело еще более спокойным и величавым, чем на поверхности. Мы смотрели на проплывающих мимо рыб, на подводные растения, на маленьких рыбок, снующих в этих растениях, как бабочки над цветами. Мне стало скучно.
— Может быть, попросим поесть, господа?
— Мы провели здесь всего лишь час, — недоуменно отозвалась Джамиля. — И до ужина еще далеко. Как-то неудобно обременять людей лишний раз, и так нас пропустили в запретную зону.
— Не беспокойтесь, госпожа Джамиля, наш кок выдал мне корзинку с провизией, — вежливо возразил Всеволод. — Господину Яромиру нужно хорошо питаться.
Всеволод достал из корзинки бутерброды, вино и сок и предложил желающим. Я немедленно принялся за еду. Джамиля подумала и тоже вооружилась бутербродом. Вино она пока что не пила. Однажды я предложил ей попробовать, она же сказала, что не хочет пить вина, пока не определилась с дальнейшими планами. Если она решит вернуться в Александрию, то совсем необязательно расставаться не только с любимым мужчиной, но еще и с любимыми напитками. А так будет меньше что терять.
После перекуси, я снова сосредоточил свой интерес на море. Я всегда любил море, и когда выдавалась возможность, ездил на Адриатику — купался, и просто часами смотрел на море. Но сейчас мне чего-то не хватало.
— Понял! — воскликнул я.
— Что именно? — заинтересовался Лучезар.
— Я понял, чего мне не хватает. Здесь нет плеска волн и морского воздуха.
Лучезар хохотнул, Всеволод хмыкнул, Джамиля ласково положила мне руку на плечо.
— Только не вздумайте открывать форточку, Яромир, — предупредил Всеволод.
Через несколько минут в комнату постучали, и на пороге появился Всеслав.
— Господа, прошу вас следовать за мной. Вы уже адаптировались под водой, теперь можете пройти в угловое помещение. Оно стеклянное, — добавил пограничник.
Мы с энтузиазмом согласились, прошли по коридору и оказались в стеклянной комнате. Стеклянной сверху, снизу и с трех сторон.
— Это лоджия, господа. Как вы понимаете, в подводной части здания все лоджии застеклены.
— А если захочется искупаться? — невинно поинтересовался я.
Всеслав поперхнулся.
— Купаться на границе?
— А что?
— Это очень опасно, господин Яромир. Когда мы, я имею в виду служащих границы, хотим искупаться, мы отплываем на катере подальше в море.
— Понятно.
— Вы еще не ужинали, господа? Ну тогда я велю подавать. Господин Венедим распорядился принять вас по высшему разряду.
— Скажите, а кто он, этот господин Венедим? Я однажды встречался с ним, мы поговорили о том, о сем, но этот вопрос я так и не задал. Только не обвиняйте меня в избытке деликатности. Он просто не пришел мне в голову.
