На этот раз нас принимали все четыре брата. А так как меня здесь признали за полноправного торгового партнера — мой поставщик в Дубровнике Вышеслав писал мне, что в Верхней Волыни уже успел побывать и корабль Ахмата, и некоторые другие корабли торгового дома Мустафа, то в приеме такого дорого гостя участвовали все чада и домочадцы — все шестнадцать жен четырех братьев, двое сыновей старшего брата — прошлый раз я видел только одного, дочь второго брата, еще одна дочь третьего, и целый ворох детей, которых мне не представили, так как или они были слишком малы для официоза, или же избрали себе путь идущих следом. Кроме того, присутствовали три вдовы самого Мустафы. Младшая жена Мустафы умерла еще при его жизни.
Памятуя основные интересы торгового дома в Верхней Волыни, я, точнее не я, а мои телохранители, притащил в подарок четыре ящика напитков — по одному на каждого непьющего брата. Братья же припасли для меня в подарок серьги и пару колечек для Милочки с великолепными розовыми жемчужинами, при этом, Хаким лукаво улыбнулся и сообщил, что хоть подарить полный убор им не по карману, но он может сделать мне существенную скидку при покупке. Я автоматически достал кредитную карточку, Хаким выскочил из комнаты и тут же вернулся с ожерельем и прочими уборами. Джамиля, хоть у нее и загорелись глаза при виде этого великолепия, зашептала мне, что она прекрасно перебьется верхневолынскими светящимися шариками. Я воодушевился.
Я подозвал одного из телохранителей и велел сбегать на корабль за светящимися шариками Джамили. Она взяла с собой убор, искрящийся глубоким, синим цветом. Через несколько минут мне доставили убор и я, с разрешения жены, передал его Хакиму. Тот пришел в дикий восторг. Ничего подобного он пока что еще в жизни не видел и согласился платить за подобные побрякушки вдвое больше, чем наши академики запрашивали в ювелирных лавках. А этот конкретный убор он с громадным удовольствием взял в обмен на жемчуг и мое письмо к Вышеславу, в котором я просил расширить торговлю на этот конкретный товар. Наверное, об этом мне нужно было подумать раньше — ведь если это понравилось женщинам в Верхней Волыни, логично было предположить, что такой товар найдет спрос везде, но что значит что, нет у меня торговой жилки — не подумал и все тут! Но ничего, Вышеслав наверстает, а прибыль все равно уйдет в казну.
Через день мы справили свадьбу Лайлы и Джабиля. Я пригласил на праздник всех домочадцев Мустафы, кому было положено по рангу посещать такие мероприятия, и мы неплохо посидели в доме, который мне же пришлось накануне купить для молодоженов. На деньги, которые моим ребятам вернул Аттаф. После этого, я сообщил, что могу ехать дальше со спокойной душой. Милочка от души согласилась и на следующий же после свадьбы день, мы покинули Александрию.
На знаменитые египетские пирамиды я насмотрелся еще в прошлый раз, но проплывать мимо и не показать пирамиды Яношу я не мог. Поэтому мы сделали остановку в Мисре.
Молодой человек был поражен увиденным, пожалуй, еще в большей степени, чем я. По крайней мере, когда наш гид рассказывал нам о том, как их строили во времена фараонов четвертой династии единовременно по сто тысяч рабов, наш Янош имел совсем уж бледный вид. Как он признался мне на ухо, он просто представил себя на такой блатной работенке, и в очередной раз порадовался, что на его пути встретился Вацлав.
После же, когда наш экскурсовод принялся рассказывать про мистический смысл пирамиды, молодой человек неожиданно заинтересовался.
