Слов у меня больше не осталось. Я просто сидел и смотрел вперед, как шестимерные крокодилы плещутся в соленой воде Красного моря и лихо огибают коралловые рощи.
Все оставшееся время дня все мы провели на палубе. Мы с Джамилей устроились в удобных креслах, остальные — как придется. Янош так вовсе забрался на фальшборт и ротозейничал. Впрочем, последним пунктом его программы занимались все. Плыть на корабле, который тащат неведомые твари в коралловом лесу — уж не знаю как сказать, по просеке или же по тропинке, было совершенно новым ощущением для всего экипажа. Мы озирались по сторонам и видели причудливые деревья, кустарники, заросли. Временами мне должно быть все ж таки мерещились цветы и птички. То есть мерещились то мне рыбки, но этого же вовсе не может быть!
Часам к семи вечера Амир, с некоторой неловкостью спросил:
— Господин Яромир, вы еще не хотите ужинать?
Я оглянулся вокруг. Честно говоря, у меня было опасение, что кок со своими помощниками, равно как и вся остальная команда пытается выяснить, кто это летает между разноцветными коралловыми веточками — птички или рыбки. Но нет, кока здесь не было. Более того, Милорад, заслышав вопрос про ужин, спохватился и побежал на камбуз.
— Ужин готов, господин Яромир, — сообщил он, вернувшись на палубу. — Прикажете накрывать?
— Да, конечно, — согласился я.
Амир отвел корабль, влекомый дюжиной крокодилов на обочину, если так можно выразиться. Честное слово, господа, мы ехали по обычной дороге. Только не для экипажей, а для кораблей. Причем дорога была довольно узкая — всего-навсего три полосы и две обочины.
Мы пошли в кают-компанию. Кок превзошел сам себя, но у меня, хоть дерись — ну совершенно не было аппетита. Я попробовал по чайной ложечке того, другого и третьего и уже собрался было снова вернуться на палубу, как боцман решил заявить о своих правах.
— Господин Яромир, я настаиваю, чтобы с завтрашнего дня вы снова приступили к работе на палубе. Пока вы работали наравне с матросами, вы ели, как нормальный человек. А так, Ратмир пропустил такое зрелище, готовил, превзошел самого себя, а вы даже попробовать не хотите!
Я вздохнул.
— Радушка, со времен нашего знакомства я прибавил килограмм десять. А ты все ворчишь на меня.
— Вот если вам еще столько же прибавить, тогда вы станете окончательно похожи на нормального человека. Нет, я понимаю не было бы денег, жратвы бы не на что было купить, так нет, за просто так, за здорово живешь, человек с достатком выше среднего, и даже еще чуток повыше, доводит себя до истощения!.
Я засмеялся и положил в тарелку немного салата.
— Не забудьте положить мяса, Яромир, — немедленно встрял Милорад. — Или же вы вздумали записаться в монахи?
Я засмеялся, поцеловал Милочке руку и подложил в тарелку кусок ростбифа. Потом я отпил вина, отрезал кусочек мяса, и перед тем, как донести его до рта, проговорил:
— Раз уж мне не дают смотреть, то могу я хотя бы спросить? Амир, но почему же все-таки крокодилы?
За сегодняшний день я задавал этот вопрос, правда, несколько в более риторической форме, раз двадцать. На этот раз Амир не смог уклониться от ответа.
— Знаете, господин Яромир, лично я ни в жисть не отличу шестимерного крокодила от шестимерной акулы. Поэтому может быть это и акула, но называть это принято исключительно крокодилом. Должно быть потому, что крокодил и на внешность приятнее, и звучит красимше. Да вы сами подумайте — вот в Александрии и Мисре на улице прогуливаются четырехмерные ослики, а в пустынях гуляют шестимерные верблюды. Мы все дружно их так называем, но разве мы можем быть уверены — ослики они, или же крупные собаки?
Я согласился.
— Так и здесь, — Амир между слов ловко орудовал столовыми приборами, с завидной быстротой очищая тарелку. — Кстати, господин Яромир, вы первый, кто заинтересовался именно этой проблемой.
— М-да, — хмыкнул я. — Я вообще люблю быть первым. Вот давеча на границе тоже сказали, что я первый, кому пришло в голову измерить линейкой мостовую.
— Зачем? — Амир даже забыл донести до рта кусочек ростбифа.
— Чтобы убедиться, что там действительно восемь метров.
Амир подумал, потом с чувством сказал:
— Надеюсь, господа, что мне посчастливится сопровождать вас и на обратном пути.
— Почему? — поинтересовался Всеволод.
— Вы на редкость интересные люди.
— Сомнительный комплимент, — отметил я и подлил еще вина. — Выпьете, Амир?
— Я — последователь пророка, — гордо возразил лоцман.
— Все мы чьи-либо последователи, — возразил я, — но это же еще не повод для того, чтобы не выпить за туманы Красного моря?
Амир сверкнул белозубой улыбкой и вежливо пригубил вино.
— Если позволите, я выпью позже, когда мы устроимся на ночь. А сейчас я бы хотел показать вам одну интересную полянку.
— Буду очень рад, — согласился я.
Яношу стало невмоготу сдерживаться, и он выпалил:
— А сколько крокодилов тащат обычные суда? Вы же сказали, что взяли дюжину крокодилов для нас, как для торговых партнеров Мустафы.
Амир улыбнулся Яношу и объяснил:
