Владик вспомнил о волшебном ноже, врученном ему богиней, и подумал, что это, пожалуй, не самый худший выход из сложившейся ситуации. По крайней мере, смерть его будет мгновенной, и он не подвергнется пожиранию заживо.
И вот, когда несчастный программист был уже близок к тому, чтобы вонзить волшебный клинок в свою хилую грудь, впереди, на трассе, показался несущийся навстречу автомобиль. Владик вначале глазам своим не поверил, решил, что его одолели галлюцинации, но затем понял, что это не видение и не мираж. Машина была реальной, и она приближалась.
– Помогите! Спасите! – закричал Владик, размахивая руками, чтобы привлечь внимание к своей многострадальной персоне.
А про себя взмолился всем богам, реальным и вымышленным, чтобы в том автомобиле оказались добрые и отзывчивые люди, не имеющие привычки равнодушно проходить мимо чужой беды. А помолиться следовало, и крепко, ведь подобных людей, которые и прежде были в дефиците, в нынешние страшные времена на свете осталось исчезающе мало.
Инга вела машину, и хотя трасса перед ней была пуста, она старалась сильно не гнать. Главным образом потому, что не очень понимала, куда им спешить. Они возвращались в кошмарный город, где загипнотизированные люди строили что-то непонятное и зловещее. Одного визита в то жуткое место девушке хватило с избытком, и она не рвалась посетить его повторно.
На заднем сиденье, вольготно разбросав свои самодержавные телеса, заливисто храпел Цент. Рядом с ним сидел Коля, и тихим голосом пел хиты русского шансона. Князь доходчиво объяснил ему, что сможет сладко спать лишь под эти мелодии, и намекнул, что если поток вокала вдруг прервется, то прервется и его монарший сон. А следом за ним прервется и жизнь нерадивого певца. Цент выразился предельно ясно: я проснусь – ты умрешь. Коля не усомнился в словах сурового изверга, поэтому пел уже три часа кряду, ни на секунду не замолкая. Репертуар давно шел по кругу, ибо Коля плохо знал русский шансон, но Цент не просыпался, из чего следовало, что певец пока справляется со своими нелегкими обязанностями.
– У меня уже голова от тебя болит, – страдальчески морщась, пожаловалась Инга. – Прекрати эту вокальную пытку. Не проснется он, не бойся.
Коля ничего ей не ответил, и пения своего не прервал. Он и сам уже устал от вокальной пытки, но прекращать ее и не думал. Слишком велик был риск, что ужасный Цент, оказавшись в тишине, пробудится и осуществит свои кошмарные угрозы. А те были столь страшны, что Коля готов был петь сколь угодно долго, лишь бы не изведать обещанные ему муки.
На самом деле, опасения Коли были напрасными. Сон у Цента был богатырский, крепкий и долгий, что называется – здоровый. Спать он мог по двенадцать часов в сутки, и разбудить его было непросто. К тому же, в настоящий момент, Цент, вместо сна, вновь угодил в знакомую вязкую пустоту. На этот раз он быстро понял, где находится, и что ему надо делать. Он просто пошел вперед наугад, и вскоре увидел впереди знакомый костер, а вокруг него знакомые лица.
– Мужики, здорово, – поприветствовал князь стражей Ирия. – Как сами?
– Привет! – радостно помахал ему ручкой Изяслав Противный, нарядившийся в облегающую мини-кольчугу с глубоким декольте и латные сапоги на шпильках. Цент ему, разумеется, ничего не ответил, старательно сделав вид, что не замечает нетрадиционного богатыря.
– Мы слышали, что силы тьмы расправились с твоими людьми, – произнес Яромир, кивком головы поприветствовав гостя. – Сочувствуем твоей утрате. Но надеемся, что траурные мероприятия и продолжительную скорбь по убитым друзьям ты отложишь до лучших времен.
– Настанут ли они? – усомнился Цент, усаживаясь на травку возле костра.
– Это уж от тебя зависит, – заметил Добрыня.
– Да я-то постараюсь, – вздохнул Цент. – Конечно, помощь была бы не лишней, но раз уж некому помогать, буду справляться сам. У меня, кстати, вопросы есть. Раз уж я снова тут, можно их задать?
– Задавай, – дозволил Ярополк, ножом срезая кусок мяса с туши над костром, и протягивая его гостю.
– Вот за это спасибо, – поблагодарил Цент, приняв мясо. – Значит, чего я узнать хотел: что там эти злые богини строят?
– Врата, – кратко ответил Ярополк.
– Понятно. И куда эти врата ведут?
– В одно не самое приятное место. Это темница, из которой не сбежать даже самому могущественному божеству. Там была заточена великая тьма. Заточена, как мы надеялись, навечно. Но если богиням удастся достроить врата, они смогут выпустить ее на волю.
– И тогда всем крышка? – попытался угадать Цент.
Ярополк отрезал себе мяса, основательно угостился им, и предложил:
