– Но ведь я тоже сейчас умру! Из-за тебя.
– Чего это из-за меня? – возмутился Цент.
– Ты мне эту бутылку дал.
– Ну и что? Не пил бы.
– Но ты мне угрожал.
– Я всем угрожаю, Владик не даст соврать. Такова уж моя натура. И вообще, нечего обвинять других в своих слабостях. В рот тебе никто силой не заливал, сам взял и сам пил. Грязный алкоголик!
Коля понял, что взывать к совести этого монстра бессмысленно. Цент несколько раз избил его, потом опоил смертельным ядом, и при этом считает себя хорошим. Но если он хороший, то каковы же тогда плохие?
– Вы все злодеи! – сквозь слезы прокричал Коля. – Я вас ненавижу!
– Напрасно ты так, – осудил юношу Цент. – Не дело это, со злом в сердце помирать. Можно попасть в ад. Там плохо. Ну да ладно, дело твое. Пусть ты о своей душе не печешься, а вот я о своей очень забочусь. Все же похороним тебя по-людски, оно позже зачтется. Владик!
Слуга подскочил к Центу, больше всего боясь, что лютый изверг решит заодно похоронить и надоевшего программиста. Но бог миловал.
– Найди лопату, и начинай рыть могилу, – распорядился Цент. – Да живее.
Инвентарь Владик нашел в одном из сараев, и с ним вернулся к компании. Цент в это время прутиком очертил на земле контуры будущей усыпальницы. От классических размеров отказался ввиду трудоемкости изготовления такой большой ямы. Рассудив здраво, решил, что Колю вполне можно придать земле в скрюченном виде, а то и вовсе в разобранном.
– Вот тут копай! – сказал Цент, указывая Владику место для будущего погребения.
– Прямо на дороге? – удивился программист.
– Да. Для чего нужна дорога, если она не ведет к стриптиз-бару?
Владик поплевал на ладони, и мощно вонзил в землю штык лопаты. Тот вошел в тело планеты сантиметра на два, и встал намертво. Владик не сдался и попытался вогнать его глубже ногой, но даже всем весом своего худосочного тела он сумел углубить штык всего на сантиметр. Земля была будто камень, утрамбованная, вязкая. С таким неподатливым грунтом профессиональный землекоп в своей практике еще не сталкивался.
– Владик, как идет работа? – поинтересовался Цент, хотя сам все это время неотрывно следил за программистом.
– Очень трудно копать, – пожаловался страдалец, яростно долбя твердую землю штыком лопаты. Стремился продемонстрировать если не результаты труда, то хотя бы рвение, дабы Цент не подумал поставить на нем крест. Точнее – над ним.
– Ну, ты уж постарайся, не до вечера же нам тут торчать, – посоветовал ему князь. – Друг Коля вот-вот преставится, а у тебя еще конь не валялся.
Предсмертный Коля наблюдал за всеми приготовлениями к своим похоронам с ужасом в полных слез очах. Происходящее выходило за рамки добра и зла, и не поддавалось осмыслению. Ведь он еще живой, еще дышит, мыслит, а эти монстры в двух шагах от него спорят, нужно ли его закапывать в землю целиком, или достаточно по пояс, а остальное обмотать садовой пленкой.
– Владик, торопись, у меня уже в брюхе урчит! – подгонял могильщика Цент. – Скорее бы прикопать усопшего, да помянуть от пуза.
С программиста уже пот катился градом, ладони покрылись трудовыми мозолями, а результат его трудов был удивительно невпечатляющим. Он углубится в землю всего сантиметров на пять, а дальше та стала так тверда, что лопата просто не желала в нее вонзаться. Цент все это прекрасно видел, и все громче скрипел зубами.
– Так, ну-ка стой! – прикрикнул он. – Что это мы разошлись, куда такая ямища? Тут можно слона похоронить с комфортом. Эй, Коля, ты еще не остыл?
Коля, лежащий на холодной земле и смиренно ждущий кончины, сильно вздрогнул при этих словах.
– Подползи, будь другом, – попросил Цент. – Нам бы мерку снять. Я слышал, сейчас в моде облегающие могилы, а ты ведь парень модный.
Эти чудовищные слова повергли умирающего в истерику. Слыша его горестные рыдания, Цент махнул рукой и сказал Владику:
– Черт с ним. Копай как есть.
Программист вновь взялся за лопату. Получалось у него плохо, работа шла медленно. Вскоре терпение лопнуло у Инги, и та, сходив куда-то, вернулась с ломом в руках. Этим ломом она стала долбить мерзлую землю, а Владик выгребал ее лопатой. Работа пошла быстрее, могила стремительно углублялась. Цент стоял в стороне и не путался под ногами у ударников производства.
Когда яма углубилась на штык лопаты, терпение крутого перца лопнуло.
– Все! Хватит! – крикнул он, отгоняя от ямы разошедшихся землекопов. – Я думаю, достаточно.
– Яма маленькая, – не согласилась с ним Инга. – Он из нее торчать будет. Сильно.
– А мы утрамбуем! – обнадежил ее Цент. – А мы сверху попрыгаем! Если что-то сильно будет выпирать – отрежем. Ну, давайте уже с этим закругляться. Серьезно. Я жрать жажду аж мочи нету.
Коля лежал на земле с закрытыми глазами, умиротворенный, безмятежный, смирившийся с неизбежностью смерти. Мысленно он уже был там, в лучшем мире, вместе со своими старыми друзьями из прежней жизни. Вот сейчас душа его покинет бренное тело, и вознесется к небесам. И он больше никогда не увидит кошмарного Цента. Какое же это счастье!
