Вся застава перешла в режим ожидания. Новых событий, прорывов, атак не-людей. Но первая ночь прошла на удивление спокойно, и у нас, и у всех стражей. Они вернулись, доложили, что всё штатно и даже тише, чем обычно.
Я с утра сгоняла к Дитриху Машту. И хотя он не смог уделить мне много времени, всё же рассказал, что тварь, пойманная ранее, не демонстрирует признаков увядания. Так же бодра и кровожадна. А пойманный накануне не-людь отказывается общаться и не отвечает ни на чьи вопросы. Подступиться к нему пробовал и магистр, и Эрик с Кирой, и сам Машт. Но от еды не отказывается. Писарь сообщил, что завтрак тому понравился, во всяком случае, назад каша не полезла и признаков отравления не видать.
Весь следующий день так же прошёл в самом обычном режиме, и все немного расслабились. Мы тренировались. Кира стала особенно налегать на наше с Крисом взаимодействие. Двигаясь по тренировочному залу, мы уже почти не сталкивались и далеко не расходились. Но с закрытыми глазами дело обстояло намного хуже. Мы ещё не успели прорасти друг в друга настолько, чтобы отключать зрение.
В обед меня поймала Люси, напомнив про праздник в соседнем городке. Со всеми этими событиями я начисто об этом забыла. Глядя на моё лицо Люси, воскликнула:
– Только не говори, что ты передумала!
– О чём передумала? – Кристофер Борн оказался за моей спиной, словно его Живые боги наколдовали.
– Да праздник будет, зерно для посадки достают из зимних хранилищ или типа того. Ярмарка, танцы, – с охотой пояснила подруга.
– Ну, – я неуверенно потянула, – не знаю даже. Насколько во всей этой ситуации уместно…
– Ты с ума сошла? – удивился Крис. – Конечно уместно! Хороший праздник скрасит любую неприятность.
– Вот и я говорю! – ещё больше оживилась Люси. – Надо идти. Ведь он уже сегодня вечером, а когда там потом следующий – кто знает. О! А может, и ты с нами пойдёшь?
Люси вскинула на Криса взгляд своих ясных голубых глаз. На парней это всегда действовало магнетически, те сразу замирали, не в силах вынырнуть из прекрасной глубины. Но с моим Мечом на удивление не сработало. Он вежливо улыбнулся и посмотрел на меня:
– Я подумаю, может, и правда приду. Если что, встретимся на месте. Ясь, я только что от Киры. Поговорим?
Я кивнула, извинилась перед ставшей вдруг задумчивой Люси и пошла рядом с напарником.
Крупных новостей Крис не принёс. Как признавали старшие истребители, пока ни в чём нет никакой особой ясности. Понятно лишь то, что отношения с не-людьми перешли в новую фазу. Если много лет после переговоров они находились в застывшем состоянии, то сейчас та сторона намерена активизироваться. То, что они отправили своего рода переговорщика, однозначно знак неплохой. Они ведь могли сразу начать масштабное вторжение, если у них в рукаве есть какие-то козыри.
– Плохо только, что переговорщик не желает разговаривать, – со вздохом закончил Крис. – Но возможно, что-то изменится.
Я не знала, стоит ли озвучивать мысль, вертевшуюся на языке, но всё же решилась:
– А если с ним поговорить кому-то, кого он не воспринимает всерьёз? Магистр, Кира, Эрик – сильные противники. Машт вооружён знаниями. Что, если с ним поговорю я?
Напарник нахмурился:
– Ты хочешь сказать: мы с тобой?
– Крис, ты похож на истребителя, даже если не доставал при не-люде оружия. Если мы придём вдвоём, то не сильно станем отличаться для него от других Единиц. А меня он вряд ли воспримет серьёзно. Может, именно это и надо, чтоб его разговорить.
– Думаешь, есть шанс, что он тебя не запомнил? – слегка усмехнулся парень, подцепляя пальцем прядь моих волос у лица.
Да, с рыжим костром на голове у меня не получается быть незаметной. Я наклонила голову, вытягивая волосы из его руки.
– А что он запомнил? – Я задрала брови в преувеличенном удивлении. – То, что я сопровождала лошадей? Была наверху во время схватки? Или что ты опекал меня, словно младенца? Думаешь, он решил, что я тайное оружие нашей заставы, просто скрываюсь от излишнего внимания?
– Ты утрируешь, – нахмурился напарник.
– Верно. Но нам ничего не мешает попробовать. В конце концов, что мы теряем?
Нехотя Крис согласился. Осталось заручиться поддержкой руководства. Я почему-то считала, что Кира не позволит, и, судя по тому, как она нахмурилась во время беседы, готовилась к отказу. Но неожиданно меня поддержал Эрик. Он сказал, что это интересная мысль и план может сработать. И повторил то, что говорила я: мы ничего не теряем.
Приступать решили немедленно. Организовали несколько ступеней моей защиты: Крепкая Единица прямо за дверью дежурила всегда, к ней добавили Рызника с Кортесом. Ещё одна – в конце коридора. Кристофера удалили во двор, несмотря на все его протесты. Последние наставления давала мне Киара:
– Ясмина, мне претит мысль разбивать Единицу для выполнения такого сложного задания. Но Эрик прав: эти существа мыслят другими категориями, они одиночки. Особо ничего не жди, возможно, он и с тобой не захочет говорить. Но в любом случае – удачи!
Не-людя держали в подвальном этаже. Окна там были маленькие и под самым потолком. Света они давали немного, но достаточно, чтобы можно было друг друга разглядеть.
Массивная дверь была обита металлическими листами с крупными клёпками. Поразительно, но толстые скобы даже не скрипели при открывании. Зато скрипел ножками по полу стул, который я заволокла за собой в комнату. Ещё с приютских времён я хорошо усвоила урок, что удивление заставляет людей забывать об осторожности. Так что мой план сегодня был такой: сбивать с толку и не вписываться в ожидания.
Не глядя на сидевшего напротив не-людя, я протащила стул, поставила его почти у стены и села. Только тогда я подняла глаза на арестанта и с видом заинтересованного щенка склонила голову набок.
Ох и огромный же он! Чем их там в Дыре кормят? Одна только ладонь как три мои, плечи такой ширины видела лишь у кузнеца, что всю жизнь махал молотом. Сидит, привалившись к стене, чудо, что лавка его выдерживает. Голова откинута назад, но чую, что он на меня смотрит из-под слегка опущенных ресниц, наблюдает. Я почесала затылок, подогнула одну ногу под себя и принялась покачиваться на стуле, время от времени ударяя его спинкой о стену.
Стук. Стук. Стук.
Помню, как в приюте меня наказали и оставили сидеть со старым завхозом. Тот был подслеповат, но всё свободное время читал, водружая на нос большие круглые очки. Но в тот раз он был на меня сердит: я случайно опрокинула стеллаж с его книгами, когда пыталась по нему добраться до окна и сбежать на ярмарку. А у нас был комендантский час, девчонкам не позволяли выходить. Так что в этот раз завхоз не читал. Не ругался, не взывал к совести. Просто сидел и постукивал ручкой по столу. И тихий звук сводил меня с ума. Мало того что я заговорила тогда первой, что со мной случалось на исправительных мероприятиях редко, – я попросила прощения до того, как мне начали угрожать карами Мёртвых богов. Так выбесил этот звук. Спасибо тебе, старый завхоз, надеюсь, сегодня это тоже сработает.
А не-людь оказался крепким орешком. Он уже не таясь разглядывал меня и при этом не произносил ни звука. Лицо равнодушное, конечности расслабленные. Даже цепи, что приковывали его к стене, ни разу не звякнули. Я знала, что длины этих цепей хватало до середины комнаты. Он мог дойти до широкой доски на полу, куда ему складывали еду, мог лечь на набитый сеном лежак вдоль стены. Но совершенно точно не мог до меня дотянуться. Но неприятный холодок всё равно иногда бегал вдоль моего позвоночника.
Когда я решила, что для первого раза достаточно, я вздохнула и встала. Впервые мы встретились глазами: те оказались светлыми, в темноте оттенок определить было невозможно. Но заинтересованность скрыть ему не удалось.
Я взялась рукой за спинку стула и застыла, словно обдумывая, уносить или нет. В итоге оставила его там же, где он и стоял, у стены, и направилась к выходу.
Я думала, что не сработало, разочарование поднималось из глубин и раздражающе бурлило. Но как только я взялась за ручку двери, повернувшись спиной к не-людю, он вдруг тихо сказал:
– А ты забавная маленькая зверюшка.
Я на удар сердца застыла и разрешила себе улыбнуться. Хорошо, что моя грива кудрей не позволяет сзади увидеть эту эмоцию. И вышла не обернувшись.
Эрик и Кира, поймавшие меня сразу в коридоре, не стали с ходу задавать вопросов. Во-первых, потому что можно их услышать через дверь, а во-вторых, потому что Крис ждал на улице. Он и так был вне себя, а если бы его ещё и оставили без ответов…
– Ну, как прошло? – спросил напарник.
– Неплохо, я считаю. Для первого раза.
– В смысле – первого раза? – он был возмущён. – Не хочешь же ты сказать…
– Погоди, Крис, – перебила его Кира. – Что он рассказал?
Я вздохнула:
– Он ничего не рассказал. Но я и не спрашивала. Зато, когда я уходила, он назвал меня забавной маленькой зверюшкой.
Глаза Криса опасно потемнели. А Кира нахмурилась:
– И всё?
– Погоди, Кир, не горячись, – вступил Эрик. – Ясмина всё сделала верно. Никому из нас обычным допросом не удалось вытянуть из него ни слова. А тут целых три. Что ты ему сказала, Яся?
С благодарностью поглядела в серые глаза мужчины:
– Я ему ни слова не сказала.
Эрик расхохотался, и Кира заулыбалась. Приятное тепло разлилось по животу от этой явной похвалы. Только Крис всё ещё хмурился. Но ему пришлось согласиться, под давлением нас троих, что завтра я пойду туда опять и снова без него.
