— Мы должны были провести последние часы вместе. Нуэ запрещалось входить на территорию храма. С помощью магии черно-нефритового льда Нифльхэйма он остановил мое жизненное время превратив навеки в Ледяную принцессу. Этой истории тысяча лет… Но сейчас она повторяется, верно? Я могу заморозить осколок Зеркала Ята в сердце Дилана, но он никогда больше не будет прежним. Вам стоит узнать это прежде, чем мы проведем обряд…
— Если бы существовал другой выход… Мы бы им воспользовались. Но это последнее, что мы можем сделать.
Юкино как-то печально улыбнулся и ветер Нифльхэйма развил ее волосы:
— А по-моему, было бы лучше если бы вы выдрали ему сердце с осколком… Потому, что так он будет лишь обречен на страдания и в результате… Может случиться так, что он измениться настолько, что вы захотите его убить… И сделать это станет намного сложнее. Так не лучше ли во имя любви к нему подарить человеческую смерть? Но вы обе твердо решили сохранить ему жизнь и не важно в каком виде…
— Спаси. Спаси Дилана. Юкино, умоляем… — одновременно прошептали я и Джесс.
— Хорошо. Вы дети Нуэ. И несмотря на то, что из-за него и нашей проклятой любви, я оказалась навечно запертой здесь, отказать его детям в помощи я не могу. Идите за вашим человеком, я подготовлю заклинательный круг…
— Как он? — Сиджей сидела в гостиной Лэнда и медленно пила виски из бокала. Я только вернулась с тренировки и не появлялась в гостиной часов пять.
— Вон… Все еще спит. Ни разу не проснулся с того момента как ты ушла на тренировку.
Я выглянула через плечо сестры, в диванной на подушке, с тигром в обнимку спал Дилан. После завершения ритуала на границе двух миров, Дилан не просыпался. Мы решили вернуться в Лэнд к миру живых, дабы дать Дилану возможность прийти в себя, а после чего снова вернуться в мир Аякаси к Нуэ, чтобы решать вопросы с Магрогорианом, ведь наверняка этот хитрец не упустит шанса выставить свой счет за невыполненное задание с Синхрониумом. Сиджей выглядела очень уставшей, слишком уставшей. Сколько она уже не спала в водной могиле?
— Сиджей, давай отправляйся спатеньки. Я побуду с ним. Я достаточно выплеснула ненависть на тренировке, тебе необходимо поспать. Ты уже слишком долго не была на дне.
— Юкино сказала, что мы можем поначалу не понять и не увидеть изменения произошедшие в нем.
— Теперь это уже не важно. Нам нужно отдохнуть и собраться с мыслями, решив… что делать дальше. Ведь… проблема не решается так просто, если мы явимся на Площадь Пяти Лун и заявим Магрогориану свои права на мир Аякаси…
— Он нас за существ, достойных внимания и уважения-то, и не считает. Конечно, без синхрониума он нас и слушать не будет. Но кое-что у нас все-таки есть…
— Меч…
— Да, меч Кусанаги. Одна из двух величайших реликвий Богов. Это уже повод с нами поболтать. Учитывая, что меч можешь спроецировать из браслета только ты, и подчиняется он только тебе, сестрица…
Я налила себе из бутылки виски. Похоже мы и правда дома… Когда же очнется Дилан?
— Ты решила, где мы будем жить?
— Лэнд наш дом. Мы будем жить здесь. Он сконструирован для нас, это наш дом. Вопрос, в каком мире мы будем жить? В мире живых людей или в призрачном мире Аякаси. Чтобы ты предпочла?
— Мир Аякаси, — нам там было комфортно, почему бы и нет.
— И мне тоже. Но я бы хотела послушать, чего хочет Дилан. Мы не можем бросить его одного здесь. Рано или поздно Магрогориан узнает, где последняя часть Синхрониума. И объявит охоту и на нас и на Дилана. И все усилия по его спасенью будут напрасны. Ладно, мне и, правда, нужно о многом подумать наедине с самой собой. Мы решим все когда я вернусь. Если Дилан очнется, ни в коем случае не позволяй ему уезжать из Лэнда.
— Если он придет в себя и я не смогу… Не смогу справится с его изменениями, как я могу разбудить тебя?
Сиджей вздохнула и, сняв проекцией свой костюм и распустив волосы, ответила:
— Раньше я никогда этого ни делала… Не хотела делать так, чтобы вывести меня из Водной Могилы можно было извне, вопреки моему желанию. Но ситуация у нас сейчас критическая, поэтому я заложила в Младшую программу. Активировать ее можешь только ты своим голосом. Программа задействует механические насосы и пневматическую подушку, на которой нижняя часть будет держаться на поверхности океана. Насосы сольют охлаждающую воду из реактора и труб, а Лэнд всплывет на пневматической подушке, несколько минут уйдет на то, чтобы заработала аварийная система наполнения и прежде, чем подводная часть снова зальется водой…
— Ты успеешь проснуться… Сиджей, это опасно! Сливать воду из реактора опасно, будить тебя и боятся, что ты станешь другой теперь конечно не так страшно… Ведь ты уже вернулась другой… но… там… во тьме мыслей и чувств… Есть еще что-то ужасное!
— О чем это ты! — глаза Сиджей изменились, налившись ледяным синим блеском. Я вспомнила, как попыталась проникнуть в водную могилу, чтобы достучаться до Сиджей. И услышала… другой голос во тьме. Горячий, раскаленный голос самой тьмы… Он сказал:
