— Я отведу вас к ней. Вы уже достаточно сильны, чтобы я пытался вас от чего то отговорить. И раз уж так вышло, что я должен… Ради вас… Я отведу вас к ней, но… Вероятно, она даже сможет вам помочь. Но тогда, Дилан Морган… Ты перестанешь быть человеком… — Нет… Только не это… Я взглянула на Дилана. Он подавлен и разбит, Сиджей похоже тоже в отчаянии… Что же нам делать?
— Итак, если вы согласны… Идем, черные скалы ждут… Идемте, Юки-онна уже наверное ждет нас.
Юки — снег. Снежная, ледяная девушка. Интересно, что еще от нас скрывал Нуэ? Значит, Юки-онна девушка, которая раньше была человеком… И к тому же возлюбленной Нуэ, так почему же он бросил ее… И что с ней стало? История, которая, похоже, повторяется. Не могу сказать, что и я и Джесс безусловно влюблены в Дилана. Нет, вряд ли нам вообще знакома любовь. Но мы к нему привязаны. Он спас нас, он защищал нас… Он заботился о нас. Мы не могли позволить ему умереть из-за нас. Позволить ему умереть было бы верхом бесчестия. Мы двинулись по границе Зимнего и Летнего леса вглубь к черным скалам с заснеженными вершинами. Мы двигались с помощью арий и Дилан вновь был вынужден терпеть состояние близкое к перегрузкам во время старта космической ракеты, именно так человеку могло показаться движение с помощью арий. Он держался за руку Джесс и выглядел явно бледным. Черные скалы неумолимо приближались, на горизонте стало видно, что чем ближе были скалы, тем явственнее граница Зимнего леса поглощала границу Летнего леса. Очевидно, что у скал зима побеждала лето. Спустя наверное полчаса пути поднялся ветер… Настоящая стужа… Метель ледяными порывами била в лицо, я спроецировала Дилану одежду потеплее. Сквозь сплошную стену снега мы едва умудрялись не потерять друг друга из виду. Громогласный вой Нуэ разнесся сквозь буран, и я разобрала слова:
— Мы уже близко, услышите звон колоколов ни в коем случае не вслушивайтесь в него. Превратитесь в ледяные статуи.
И вскоре правда послышался звон храмовых колоколов. Буря будто бы утихла и снежинки сыпались с неба уже реже. Сквозь них отчётливо на дороге в снегу проглядывались алые врата тории, а за ними в черных скалах ало-белые пагоды храма. И колокола, висящие на целой веренице торий. Врата стояли на всем пути длинной тропы уходящей к вершинам храма. Внешние фасады древних пагод обледенели, с крыш причудливо свисали сосульки и ледяные наросты. Нуэ остановился у первых врат тории и опустился в позу сфинкса на белый снег.
— Я не могу идти дальше.
— Она расскажет нам почему? — спросила я. Он не может войти потому, что не может. Я понимала, что это. Древний обычай. Тот кто предал не может пересечь врата тории и войти в храм.
— Надеюсь, что да. Будет лучше, если она расскажет вам. Да, так будет лучше всего.
— Ты не хочешь пойти с нами? — Джейси пока не понимала глубины вины Нуэ и причины почему он не может пойти с нами. Он мог пойти с нами, но от этого его вина никуда не денется и груз ее лишь возрастет, когда он снова увидит девушку, которая теперь навеки обречена страдать из-за него.
Мне жаль его. И жаль ту девушку, которая живет в черных скалах на вершине храма. Груз вины от того, что ты ничего не можешь исправить и ничего не можешь сделать, растет постоянно и постепенно… Отчаянье поглощает.
— Идем, Джесс. Нуэ не может войти в храм.
— Верно. Не могу. Идите. Храм Тысячи Снегов ждет вас.
Восхождение в алый, ледяной храм на вершине черных скал далось нам тяжело. Дилан совсем замерз и выбился из сил, Джейси поддерживая его за плечо, практически тащила на себе. Заснеженные, отвесные ступеньки были до ужаса скользкими, уходящими практически вертикально вверх. Приходилось использовать арии для толкательного движения вверх, чтобы запрыгивать на каждую обледенелую ступеньку и при этом удержаться и не соскользнуть вниз.
— Боюсь себе представить того, кто живет в этой обледенелой глуши уже целую вечность! Сиджей! Пора бы тебе уже научиться телепортироваться!
— Уж прости, сестренка, но к нашему общему, да и, наверное, вселенскому несчастью, только один из ныне живущих обладает способностью беспрепятственно перемещаться сквозь измерения… тот, с кем мы сражаемся — Волшебник Измерения.
— Не напоминай мне про него. У меня мурашки по коже когда я вспоминаю его смазливую улыбку.
Мы близко. Близко к ответу на вопрос… Спасем мы Дилана или нет. Однако, он сам, после сказанного Нуэ, кажется, еще не отошел. Да, может случиться так, что даже если нам удастся спасти Дилана… Он перестанет быть прежним. Но разве это не равноценная цена за спасение? В таком случае, готовы ли мы с Джесс, принять будущее в котором Дилан будет совсем другим? Может даже таким же как мы? Он не готов… Мы не готовы… Но выхода у нас нет. Волшебник нам его не оставил.
Колокола, подвешенные на верхней планке торий, издавали мелодичный перезвон, даже у меня кружилась от него голова. Что сказать о Дилане, глаза которого совсем поблекли от усталости, холода и перезвона древних колоколов.
— Вон они ворота храма! — я вспрыгнула на большой валун, находившийся чуть выше ступенек.
