– Понятно, – в тон ему ответила я, нацепляя на голову шлем.
Города никогда не спят, особенно большие. Каждую минуту в них кипит жизнь. Вы не сможете проехать по абсолютно пустым улицам и найти невостребованную парковку. В редком дворе глубокой ночью не привлечёт внимание несколько освещённых окон. Города живут, дышат, двигаются круглосуточно. Раннее утро уже вовсю выгоняет из домов самых торопливых и занятых, наводняя серые улицы рёвом машин, цоканьем каблуков, телефонной трелью. Только во всём этом звуковом оформлении урбанистического утра самыми неслышными остаются человеческие голоса – их поглощает проснувшийся мегаполис, превращаясь в единый огромный организм, живущий своей, общей для каждой его частички, жизнью.
Звук мотора едва проникал под шлем, напоминая урчание домашнего кота. Мы неслись сквозь пока ещё неплотный поток машин, периодически ныряя во дворы, тем самым сокращая путь. Вскоре показался район так называемых «бюджетных» новостроек. За постоянный шум работающей техники, орущих строителей и невообразимое количество вырастающих многоэтажек, его нарекли «ульем». Свеженькие высотки чередовались с ещё недостроенными «коробками». Позади буйства строительной жизни виднелись пара котлованов. Чуть в стороне, словно призраки, темнела пара заброшенных, так и недостроенных зданий. По мере приближения к этой невзрачной местности на меня всё больше накатывало гнетущее чувство.
Мы свернули во двор, не доезжая до этой строительной мозаики. Вот тогда я вздохнула с облегчением. Света с Никитой оказались самыми проворными и уже сидели на небольшой скамеечке у ближайшего подъезда. Устремив взгляды на звук мотора, поднялись навстречу.
– А вот и основной состав, – Никита повернулся к приближающейся «Газели».
Из фургона друг за другом выпрыгнули остальные стражи во главе с Максом. Парни обменялись рукопожатиями.
– Расклад такой, – начал Никита. Как самый старший и более опытный именно он возглавил наш объединённый расчёт: – Ден, Макс и Лада – три квартала ниже и два вверх до границы с «ульем». Серёга, Толя, Костя – параллельная улица. Оставшиеся – со мной в «улей». Связь каждые десять минут. Разошлись.
Да, сейчас это уже не прогулка. От бурлившего в крови адреналина подрагивали кончики пальцев, мурашки устроили скачки у меня по спине. Передёрнула плечами, стряхивая неприятное состояние. Глянула на парней, пытаясь настроиться на нужный лад. Терминатор мог позавидовать непроницаемости этих физиономий. Поймала настороженный взгляд Дена. Затем оба чуть попрыгали на месте, похлопав руками по бокам – проверили, насколько надёжно закреплено оружие под куртками. Да уж, сейчас к вооружению подошли куда более серьёзно, чем в ту «прогулку».
– Что это? – уставилась я на протянутую Денисом Беретту.
– Дурочку из себя не строй, не время, – сухо ответил Тень. – То, что это не увеселительная прогулка, объяснять не стоит? У тебя должно быть нормальное оружие.
– Ден, а теперь сам мозг включи! Эффективность оружия не только в дальности стрельбы и убойной силе. Эта бандура весит почти килограмм! Я же даже прицелиться не смогу! Нет уж… Моя, как ты выражаешься, игрушка в этом отношении куда надёжнее, – старалась говорить спокойно, но настойчиво.
Парень внимательно посмотрел мне в глаза, потом бросил взгляд на Дениса, убрал Беретту в кобуру на поясе. Ах, вот оно что! Это Ден решил вооружить меня до зубов, дабы по максимуму обезопасить, ну, видимо по-своему. Слегка улыбнулась в ответ, демонстративно поправила свой, любимый Ruger на поясе под рубашкой, затянула крепление ножен с привычным мне «Шайтаном». Точнее, теперь у меня их было два. Хитрая система ремешков, заказанная специально для меня, при необходимости могла крепиться и на бедре. У такого расположения был один, но очень существенный минус – реакция прохожих при встрече. Согласитесь, увидев на улице девицу, вышагивающую с внушительными ножичками по бокам, просто шарахнулись бы в сторону, ну, или, схватив телефон, начали тыкать в кнопочки в надежде на прибытие спасителей, полиции или службы экстренной психиатрической помощи.
На лице Дена не дрогнул ни один мускул. Отсутствие видимой реакции на внешние раздражители начинало напрягать. Воззвала к своему здравому смыслу: не до этого сейчас. Оглядела нашу компанию: все максимально собранные, выражения лиц как под копирку – ноль эмоций.
– Разошлись, – глухо скомандовал Никита.
Коротко брошенная фраза-команда заставила внутренне собраться, прогнать лишние эмоции – впереди ждало напряжённое патрулирование.
Небольшими группками мы покинули двор.
День тянулся подобно жвачке. Утренняя волна рабочего люда схлынула, оставив нас на почти опустевших улицах. Неприглядное соседство в виде действующих и заброшенных строек отгоняло праздношатающихся прохожих. Сегодня это радовало.
Разговор не клеился. Парни напряжённо и внимательно всматривались в каждую тень, вслушивались в каждый шорох. Идя в потоке спешащих прохожих, они их словно сканировали. Какие уж тут разговоры.
