– А как вы узнали о нападение на особняк? Ведь связи не было. Да, а где все видящие? Их не было тогда в особняке. К счастью.
– Лада, Лада, не все сразу, – мужчина чуть скривил губы в улыбке. – Я понимаю, что вопросов сейчас больше чем ответов. Начнём по порядку. Узнал сначала от Дена, буквально сразу связались видящие. До этого времени от них поступала информация лишь о прорыве. Это вполне логично – бойню на том заводе они не могли не увидеть, а несколько человек спокойно подходящих к особняку меркли по значимости, вот и не поняли сразу. Хотя… всё равно как-то поздно. Событие по силе прорыву не уступает. Прислать подмогу мы уже не успевали. Так что все видящие ушли по подземному ходу.
– А стражи остались, – проглотив подступающие слёзы, закончила я.
Они знали, что их ждёт. От этого понимания стало страшно, очень страшно.
– Роман Михайлович, наверное, стоит подумать о новом сейфе, – вмешался Ден, скосив глаза на железный раритет, что до сих пор громоздился в углу.
– Уже, – подал голос Макс.
С удивлением посмотрела на парня.
– Сегодня по просьбе Романа Михайловича привёз и установил.
Проследила за взглядом нашего командира и обнаружила сделанный в стене тайник, в котором красовался небольшой современный сейф.
– Но почему раньше не приняли такие меры предосторожности? – удивилась я.
– Потому, что раньше Альянс был самым засекреченным местом во всей стране. Как оказалось – это уже не так. Сами понимаете, ребятки, ни слова о наших беседах, ни полслова, ни намёка.
– Вы считаете, что среди стражей завелась крыса? – Денис даже подался вперёд со стула. – Нет, этого не может быть!
– Но особняк раскрыт! – повысил голос шеф. – И мы найдём тех, кто это сделал.
Мужчина на миг замер. Посмотрел на меня.
– Лада, тебе пора домой. Скоро приедут твои родители. Значит, это очень важно, коль информация пришла видящим. Зайди в медблок, пусть немного поправят.
Босс многозначительно изобразил ладонью круг у своего лица.
Ну, да, видок у меня не для встречи с мамой и папой. То, что о скором семейном воссоединении сообщили видящие, меня совершенно не радовало. Каким боком мои родители во всей этой неприглядной истории? Думаю, это мы узнаем быстрее, чем то, кто предатель. Сокрушённо вздохнула и, попрощавшись, направилась к выходу. В дверях замерла.
– Роман Михайлович, значит, теперь нам нужно в любой момент ждать нападения? Кулон они не получили, где его прячем – знают. Да и силы у нас сейчас, так скажем, потрёпаны, не обороноспособные мы. Самое время.
– Правильно рассуждаешь. Но видящие пока выдают полное затишье. Значит, и мы их потрепали. Вы весь отряд в особняке ликвидировали. Видать, это были у них лучшие. Так что с силами собираться нужно не только нам.
Удовлетворённо кивнула и вышла в коридор.
– Мама, ну что ты, в самом деле! Это уже на допрос похоже! Ну, что ты так переполошилась?
Я расхаживала по комнате, стараясь сильно не повышать голос.
Домой я успела приехать за полчаса до родителей. Быстренько залезла под душ, нацепила халат, растрепала мокрые волосы – вот, милые мама с папой, дома сижу, готовлюсь к новой учебной неделе. Даже пару книжек по дивану раскидала и тетрадку достала. Лерка, которая, всё-таки решила взяться за ум, только посмеивалась. В ответ я «сделала страшные глаза», мол, сама всё понимаешь, родители едут. Та лишь покачала головой. Да, как-то поменялись мы с ней ролями – раньше было все наоборот.
Ладно, теперь главное пережить маменькин допрос. Что это на неё нашло? Она и папа, на самом деле, выглядели очень взволнованными. Я терялась в догадках, с чего вдруг такая паника? Узнать что-либо они не могли… или могли? Как?
Набегавшись, уселась на диван. Я просканировала состояние родителей. Результаты оказались неутешительными: мама не просто волновалась, а была испугана, отец в смятении. Лёлик молчал, предусмотрительно решив не вмешиваться в семейные посиделки. Послал вначале информацию, что родители на самом деле волнуются, и уснул на кровати в моей комнате.
– Ну…, – мама запнулась, подбирая слова, – ты стала звонить чаще.
Мда, мама, ты никогда не умела врать! Как бы сказал Станиславский: «Не верю!»
– Я с начала учебного года звоню чаще. Именно для того, чтобы вы не беспокоились, если замотаюсь и не позвоню днём. Не ночью же вас будить? Мам, ну посмотрите на меня – всё отлично!
– Милая, просто мы так вас с Валерией любим! И очень переживаем, – мама подошла сзади и обняла меня.
Всё-таки у нас самые замечательные родители! Как жаль, что не могу всем с ним поделиться! В этот миг захотелось обнять маму, спрятаться у неё в руках, рассказать всё-всё. Как в детстве выплакаться, получить столь необходимую поддержку и утешение. Мама погладит по голове, найдёт правильные слова и все беды станут такими далёкими.
– Я же вижу, чувствую – тебя что-то тревожит, – проговорила мамуля своим тихим, завораживающим голосом.
– Мам, просто жизнь, она оказалась сложнее, неоднозначнее… Не знаю, как сказать… – пожала плечами.
Ну, вот, вроде и пожаловалась, и никакой конкретики. Пусть думает, что дочь влюбилась, или элементарно взрослеет.
