Прошло не меньше дня к тому времени, как я проснулся. Я умирал от голода. Как только я поел, я заставил себя посмотреть в зеркало. Только легкий след серого оставался в карем. Я решил, что раз мои глаза снова стали нормальными, значит, они не были действительно повреждены. Я могу по-прежнему ходить к Нотоль и изучать все, чему она может научить. Я должен был узнать все о силе и колдовстве, чтобы стать достаточно могущественным и делать то, что я захочу.
В тот день я усердно занимался на тренировке по фехтованию, наслаждаясь движением и схваткой после стольких дней бездействия. Уроки Нотоль были утомительны, но, насколько я знал, мое тело при этом ни разу не шелохнулось. С тех пор как я вернулся из пустыни и увлекся колдовством, мои навыки боя почти не улучшались. Если б я только мог воспользоваться толикой своей силы… Я попытался сгустить и утяжелить воздух вокруг клинка наставника.
— Хорошо, хорошо.
Итак, я оставил воздух в покое и продолжил упорно трудиться, отрабатывая одно движение за другим. Я тренировался с наставником весь день. Нотоль сказала, что этой ночью занятий не будет. Меня это не удивило. По заведенному распорядку должно было пройти шесть-семь дней, пока мы не продолжим. Мысль о колдовстве заставляла меня чувствовать себя опустошенным и голодным, кожа зудела так, как бывает от недосыпа. Вызывать молнии… Тем же вечером, после урока верховой езды, я взял Огнедышащего, чтобы проехаться и проветрить голову, изнывающую по чародейству. В конюшню мы вернулись около полуночи, хотя на этот раз всю дорогу проделали вместе. Когда я завел Огнедышащего в стойло, меня не слишком удивил голос из угла.
— Он хорошо себя вел?
— Он ждет овса.
— Так я и думал. И как раз принес немного.
Мы вычистили Огнедышащего и дали ему дополнительную порцию овса.
Лейранский мальчишка сгреб солому кучкой в углу стойла и шлепнулся на нее.
— Ты мало ездил в последнее время.
— У меня было чем заняться. Ну что, пережил неприятности?
— Все к лучшему. Они думают, я полудурок. Это ты им сказал?
— Я мог это упомянуть.
— Ты не первый, кто это заметил. — Он ухмыльнулся. Я погладил Огнедышащего по холке и забрал свой плащ и вещи, собираясь уходить. Мальчишка быстро глянул на сверток и сразу же отвел глаза.
— У меня тут полевой паек, — пояснил я. — Ты же не захочешь это есть, правда?
— Если тебе когда-нибудь доведется управлять в этом месте, буду рад сказать тебе пару слов по поводу готовки.
Я кинул ему засаленный мешок. Он улегся обратно на солому и заурчал от удовольствия, впившись зубами в жесткую полоску вяленого мяса.
— Черт! Можешь обещать Огнедышащему овса, но если хочешь, чтобы я куда-нибудь пошел, пообещай мне питья.
— У меня сегодня все закончилось.
Я покопался в мешке и нашел слегка потемневшую дарупу.
— Возьми, если хочешь. Это все, что у меня есть.
— Я не привередливый. — Он в мгновение ока проглотил фрукт и кинул косточку через ворота стойла.
Я присел на корточки.
— Ты ведь не мастак загадывать загадки? Он заморгал от удивления.
— А почему ты спрашиваешь?
— Просто косточку увидел… Звучит странно, знаю, но она напомнила мне о головоломке.
— Я б не сказал, что у меня хорошо получается. Да и не пробовал особо. Правда, однажды помог кое-кому разгадать одну. Неплохо вышло.
Пока лампа над стойлом тускнела и трещала, наконец, оставив нас в темноте, я рассказал ему о вещах, которые нашел в своем доме.
— …Так как ты думаешь? Это головоломка лордов или нет?
Голос из темноты прозвучал куда серьезнее, чем я ожидал.
— Я бы сказал, кто-то пытается тебе что-то сказать. Кто-то, кто не может прийти открыто и сказать это, боясь, что ему ты не позволишь. Так что вряд ли лорды.
— Значит, раб?
— Может быть. А может, и нет. Может быть, важно не кто, а что он хочет тебе сообщить?
— Я не могу понять. Я перепробовал все способы решений, используя названия вещей, размеры, вещества, я попытался сравнивать их названия с другими словами, но они вроде бы не имеют ничего общего.
— Может, они затем, чтоб на них смотреть? Без секретов?
— Ты говоришь как настоящий полудурок.
— Принеси мне еще еды, и я придумаю еще разгадку.
— Не рассчитывай. — Я встал, отряхнул с ног солому и снова погладил Огнедышащего. — Уж лучше я пойду, а то утром засну во время тренировки и рухну на собственный меч.
— У тебя когда-нибудь был учитель, который учил бы тебя как надо?
— Нет, за месяц я ничему новому не научился. Мой наставник — хороший боец, и он заставляет меня работать до седьмого пота. Думаю, я просто не лучший ученик.
— Но ты хотел бы самого лучшего фехтовальщика — того, кто сможет учить тебя и все показывать, а не просто вгонять тебя в пот. Может, лучший — он вовсе не из воинов.
— Что ты имеешь в виду?