Стражи цитадели полностью

… а в стране, едва проснувшейся после зимы, где слабая зелень едва пробивалась на коричневой пашне… на грязной дороге, истерзанной колесами повозок и лошадиными копытами. Впереди нас тащились по слякоти перепачканные узники, связанные вместе. Конные солдаты охраняли пятьдесят мужчин и женщин, немытых и оборванных, и преисполненных… ох, это невероятно… такой лютой, неприкрытой ненависти. Солдаты выдернули из толпы одного из пленников, набросили ему на шею веревку и поволокли по грязи. Мгновением позже он повис на ветке дерева, судорожно задергав ногами. Солдаты покатились со смеху.

— Вот вам королевская справедливость. Кто-нибудь еще хочет пожаловаться?

Несколько узников зарычали и рванули веревки. Кто-то плакал. Кто-то просто смотрел на солдат и мертвеца, свисавшего с дерева. Солдаты начали избивать пленных, особенно тех, кто выдавал свой гнев, и вскоре отряд снова двинулся по дороге…

Кто были эти люди? Впрочем, пока мой разум задавался вопросом, я уже знал ответ. Пленники сыпали проклятиями на валлеорском, а солдаты носили на форме красного дракона Лейрана — люди короля Эварда. Люди моего родного мира! Ненависть — безграничная, мощная и ужасающая — кипела в их сердцах. Ни зиды, ни дар'нети, ни даже рабы-дар'нети не могли породить и половину такой злобы, как эти солдаты и их пленники…

И это все ваше, — прошептала Нотоль через украшение в моем ухе, раздвинув слои мыслей и раскрыв зияющую пустоту внутри меня. — Примите это.

Я сделал глубокий глоток. Опаляющая, пронзающая, захлестывающая и подавляющая сила просачивалась сквозь поры кожи, наполняла мой живот и легкие, пока я не начал дышать черным пламенем. Сила прожигала меня до костей. Все, что я чувствовал прежде, потеряло значение.

Я мог не просто вызвать молнию. Я мог сотворить ее. Я мог заставить тысячу воинов разом броситься на собственные мечи. Если б мне только захотелось, я мог бы растереть в порошок камни Зев'На и воздвигнуть крепость снова по собственной прихоти больше тысячи раз.

— Ваш отец запретил бы вам это, — звонко сказал Зиддари, пока в моем сознании плясали видения. — Именно это Д'Арнат со своими Наследниками счел чересчур опасным, потому что сами они были слишком трусливы и слабы, чтобы владеть этим. Вот наследство, которое они хотели отнять у вас. Впрочем, это лишь пробный глоток того, что вы можете получить. Д'Арнат создал свой колдовской Мост и поклялся связать нас, запереть наши таланты и нашу силу в собственные слабовольные рамки. Но вы, наш юный принц, достигнув расцвета силы, вы освободите нас.

Сила неистовствовала, распирая меня изнутри. Ничто не ранило меня так больно, но ничто и не приносило такого блаженства. Мне хотелось кричать от боли и радости, но моя грудь была переполнена огнем.

Пойдемте со мной, — сказала Нотоль.

Она коснулась моей руки, и я свободно взмыл вместе с ней в небо Гондеи. Я увидел дальний край Пустынь, где суровые красные равнины уступали зеленой мягкости земель дар'нети. Мы проплывали над бараками и фермами, бесконечными полями, где интересного и разнообразного было не больше, чем в головах у крепостных. Мы неслись над буйными океанами, и я призывал ветра, выворачивающие деревья, и бури, заливающие волнами целые острова. Часами или днями мы изучали покрытые льдом скальные вершины, а потом ныряли вниз, где груды камней образовали естественные замки, намного большие, чем Зев'На. Озера вокруг были заполнены расплавленным камнем, а обитали в них огромные твари с ужасными когтями и острыми, как бритва клыками, которые в ужасе бежали от одного моего слова.

Но это все еще только начало, — прошептал Парвен сквозь серьгу в моем ухе. — Пойдемте со мной…