— Вы и впрямь удивительно повзрослели, мой господин, — с улыбкой признала Мадьялар.
Устель и Се'Арет пробормотали что-то подтверждающее.
Герик принял комплимент изящным кивком.
— Я, безусловно, не зид, и уже час прошел с моего совершеннолетия. Я в полной безопасности в доме своих друзей и рад приветствовать здесь своих Наставников. Если лорды собирались погубить мою душу, тогда они ужасно просчитались, не так ли?
— Кто вы? — пророкотал Гар'Дена. — Покажите свое истинное лицо. Покажите ваших друзей и докажите, что они — друзья Авонара.
— Что может быть лучшим доказательством их верности, чем спасение моей жизни? — огрызнулся Герик. — Мои защитники сделали это, когда я был еще младенцем, приговоренным к смерти в человеческом мире, а потом они привели меня в это укрытие, чтобы уберечь и от казни в мире людей, и от предателей и убийц Гондеи. И они снова спасли меня в этом году, раскрыв грязный заговор, который настиг меня и здесь, в моем убежище. Кое-кто задумал помешать мне занять место Наследника и шнырял здесь под личиной прислуги в надежде выкрасть меня.
Его палец указал на меня.
Все Наставники вздрогнули, заметив меня. Но на двух застывших в изумлении лицах отразилось и другое, подавленное в следующий же миг чувство — страдание. Одно — принадлежащее Гар'Дене — не удивило меня, а другое… другое показалось невероятным. Я не позволила себе даже мысленно произнести имя, ведь если то, что я заметила, — правда, тогда последствия могли оказаться крайне опасными.
— О, сударыня… — начал Гар'Дена.
— Мастер Гар…
— Молчать в моем присутствии, предатели! — взорвался Герик.
Он вихрем рванулся от меня к гиганту-дар'нети.
— Как вы посмели заговорить, вы, так поправший мое доверие! Моим первым приказом как Наследника Д'Арната будет исключение вас из совета Наставников. Я никому не могу доверять!
А потом он перевел обвиняющий взгляд на меня.
— Никто… никто не оказывается тем, за кого себя выдает. Все лгут.
Устель, скрюченный и обветрившийся, словно старое дерево, льнущее к открытым всем ветрам склонам Стены Дориана, с тревогой окинул взглядом комнату.
— Вы хотите сказать, что эта женщина пыталась причинить вам вред, ваша светлость? С молчаливого одобрения Гар'Дены?
— Нам ничего об этом неизвестно, — объявила, нахмурившись, Се'Арет. — Мы полагали, ваша мать заботилась о вас все эти месяцы.
Й'Дан озадаченно кивнул.
— Как только мы закончим с сегодняшними делами, вы сможете забрать Наставника Гар'Дену и его шпионку с собой в Авонар, — ответил Герик. — Я рассчитываю на вас, мастер Экзегет. Допросите их и поступите с ними, как сочтете необходимым.
— Но, мой господин, она же ваша мать, — заметила Се'Арет. — Какой вред…
— Она мне никто! Если она хотела достойной встречи, ей следовало представиться мне достойным образом… рассказать мне правду…
Экзегет поклонился.
— Это поразительные известия, ваша светлость. Эта женщина действовала одна?
Герик снова повернулся к ним.
— Ее сообщники мертвы. Я убил их. Все раскрыты. Все мертвы.
Забрать меня в Авонар… сообщники… Я не знала, что сказать. В один миг все перестало быть ясным. Но я не отрывала взгляда от Наставника, чья реакция так поразила меня. Снова то же самое. Печаль… такая краткая. Опустошенность. Он ждал больше года и принес с собой всю надежду, какую только могли сохранить они с Гар'Деной. Им не нужно было видеть золотой маски, чтобы понять, что мы потерпели поражение.
— Мой господин, — успокаивающе сказала Мадьялар, — позвольте же нам закончить наше дело, чтобы мы могли вернуться в Авонар и подарить вашему народу великую новость о возродившейся надежде. Мы слишком долго жили без Наследника.
Она подтолкнула своих спутников.
— Вперед, вы, древние ископаемые. Юный принц достиг совершеннолетия. Его права уже подтверждены.
Почему они не замечают? Почему они не остановятся? Мне нужно было предупредить их, но что-то — колдовство, неуверенность, осторожность? — удержало меня. Здесь происходило что-то еще. Я ждала и наблюдала.
Экзегет подал знак остальным встать полукругом. В бледной, ухоженной руке он держал маленькую круглую золотую коробочку. Он открыл ее и взглянул на содержимое.
— Силестия, — произнес он. — Она растет в единственном месте, на высочайших склонах гор Света. Белые бутоны раскрываются только в день летнего солнцестояния, и, говорят, их аромат наполняет воздух дальше, чем на лигу во всех направлениях. Из каждого цветка мы получаем только одну каплю масла. Оно так редко и драгоценно, что на эту крохотную порцию, которую я держу, ушло двенадцать лет сборов, поскольку последнюю силестию мы потратили на юного Д'Нателя. Подумать…
— Мы согласились, что не будем устраивать замысловатых ритуалов, — выпалила Мадьялар. — Поскольку это частная церемония, нужды в них нет.
Экзегет поднял взгляд.
— Вы хотите этого, мой Господин?
Герик кивнул, но, похоже, едва ли обратил на это внимание. Он стоял, глядя на меня и обхватив руками живот, словно его мутило.