— Детан дету, мадриссе. Скажи, что я должен сделать, чтобы пересечь Мост и найти госпожу Сериану.
— Во-первых, вам понадобится розовый камень…
Барейль сообщил мне слова, пробуждающие в камне свечение, которое предупредит госпожу Сериану о том, что мы в пути, а затем объяснил, как изменить чары, чтобы точка выхода с Моста совпала с местом, где находится госпожа. Когда я запомнил заклинание, Барейль кивнул на дверь. Я забрал у него нашу поклажу и отправился за ним.
Мы вышли из гостиницы куда более обычным путем, чем в нее попали: вниз по лестнице и через просторный зал — салон, как назвал его Барейль, — изрядно отличающийся от привычных мне комнат постоялых дворов в Четырех королевствах. Это было мягко освещенное, тихое помещение, где множество небольших групп людей оживленно что-нибудь обсуждали, рассказывали истории или упражнялись в сонкеле — в эту стратегическую игру играли квадратными костяшками красного и зеленого цветов, серебряными прутиками в палец длиной и при помощи толики магии. За одним из столов двое мужчин и женщина сидели, склонившись над россыпью прекрасных карт, на которых были искусно изображены Ораторы, Певцы, Древознатцы и многие другие чародеи дар'нети. Женщина была в положении и, вероятнее всего, пыталась рассчитать, какими из волшебных даров может обладать ее ребенок. Дородный мужчина разносил кружки с саффрией и элем, и смех перекатывался туда-сюда по залу, словно летний дождик. Ни драк, ни брани, ни седеющих отставных вояк, все выше и выше с каждой кружкой выстраивающих замок собственной доблести, ни истинно мужских соревнований, которые доказывали только то, что вонь спиртного, пота, мочи и блевотины была расплатой за хорошее настроение. Ровно горящие лампы висели по всему залу, и свет в них не имел ничего общего с огнем. На самом деле дыма не чувствовалось вовсе, кроме изумительного благоухания жарящегося поросенка, щедро ронявшего капли сала в очаг в одном из углов помещения. Если бы я мог себе позволить спокойно здесь посидеть, я бы хотел получить тарелку с этим мясом.
Барейль накинул капюшон плаща и, не глядя по сторонам, пересек зал. Он был мадриссе Наставника более тридцати лет, его могли узнать. Я, с другой стороны, имел меньше причин для беспокойства; насколько я понял, мало, кто видел нынешнего Наследника Д'Арната. Но я все равно последовал его примеру, словно заранее готовясь выйти в холодную ночь.
— Нам придется сделать большой крюк и подняться позади здания дворца, — сказал Барейль, когда мы оказались на улице. — Еще не время вам идти через главные ворота.
Словно тени мы скользили в мягком сумраке города, мимо чудес одно другого необычнее: мимо крошечных замерзших желтых цветов с лепестками, словно хрусталь, растущих в цветочном ящике под окном; мимо бледно-голубого вихря над колодцем, где можно было подержать и согреть окоченевшие пальцы; мимо незамерзающего пруда, чья темная гладь отражала только чашу небес и больше ничего — ни здания, ни дерева, ни даже моего собственного лица, когда я заглянул туда.
— Прошу вас, государь мой, — умоляюще произнес Барейль, потянув меня за руку, — нам нужно поскорее убраться с улиц. Те, кто хочет вам зла, не дремлют.
Мы спешили прочь, пересекая район, от чьих зданий остались только скелеты башен и почерневшие булыжники, среди которых могли найти приют только бродячие коты и нищие. Мы поднимались по узким улочкам, которые ступенями врезались в холм, мимо дворца, мимо следов, говоривших о долгих годах войны: опустевших домов, разрушенных лавок и купален, запущенных садов, обвалившихся мостов и пересохших прудов. Даже уцелевшие купальни были заперты и не работали. Некогда излюбленный отдых дар'нети вышел из моды. Многие люди считали непотребством наслаждаться расслабляющими ваннами, когда тысячи наших братьев и сестер были так жестоко порабощены в Пустынях.
Мы тихо прошли по университету, по его аллеям, захваченным ордами сорняков, по неухоженным лужайкам и садам, где опрокинутые статуи и сломанные каменные скамьи скрывались под дремучим кустарником. В одном конце заросшей четырехугольной площади стояла разрушенная обсерватория. Купол, под которым когда-то хранились оптические приборы для изучения небосклона, давно провалился внутрь, а множество замысловато вырезанных на стенах изображений небесных тел были необратимо повреждены. В заросшем саду скульптур, ставшем местом гибели Дассина, царила тишина.
Барейль сказал, что дворец защищен от потайных порталов, так что нам предстояло войти через одни из пяти ворот. Почти через час после выхода из гостиницы мы стояли на другом конце площади напротив двух стройных башен, между которыми находилась толстая деревянная дверь, ведущая в само здание. Этот спрятавшийся за громадой дворца двор был вырублен в горном склоне и редко посещался. По словам Барейля, через этот вход во дворец попадали заключенные, которых ждал королевский суд, или же личные гости королевского семейства, желающие остаться незамеченными. Стражи видно не было.