Так вот почему лорды не отвечали на мои вопросы, пока мы были во дворце. Но тогда — я осторожно вспомнил — кто же сказал мне быть смелым и не бояться?
— Да ничего. Просто там такая неразбериха была. Все кричали.
— Нет. Правда, нет. Я не хотел видеться с принцем или слушать его. Но я хотел узнать о нем больше, зачем он делал все эти ужасные вещи.
— Ну, в этом больше нет нужды. Сегодня мы одержали великую победу. — Дарзид уже уходил, приказав моим рабам наполнить водой ванну, голос его звучал отнюдь не счастливо. — Д'Натель мертв. И это оказалось намного проще, чем мы могли бы предположить. Жаль одного. Безумный принц украл у вас вашу месть. Мы собирались позволить вам убить его этой ночью.
На следующий день мои тренировки возобновились, как будто ничего и не произошло. Парвен помогал мне почувствовать, как надо двигаться, видеть слабые места и стратегию противника. Я быстро делал успехи в фехтовании и рукопашном бое. Двух мальчишек-рабов унесли прочь, когда я ранил их. Я спросил потом Каладора, все ли с ними в порядке, но он сказал, что это не должно меня волновать. Я заметил, что теперь, когда я стал более умелым, быть может, моим противникам стоит надевать кожаные доспехи, вроде тех, что носил я сам, но он ответил отказом. Лорды распорядились, чтобы мои соперники не носили доспехов.
Тогда Парвен заговорил у меня в голове. Он сказал, что воин должен знать, что означает каждый удар.
Тогда я сказал Каладору и Харресу, чтобы они подыскали мне более умелых противников. Тогда я реже буду ранить их.
Некоторые из моих противников были зидами, некоторые — рабами. Был и третий вид слуг в крепости, их называли крепостными. Они были тупыми и вялыми и никогда не разговаривали, хотя им этого никто не запрещал, как рабам. Крепостные никогда становились моими противниками в тренировочном бою. Им не позволялось прикасаться к оружию, потому что они не знали, как с ним обращаться.
— Они не дар'нети и не обладают настоящей силой, — объяснил мне Зиддари, — поэтому и нет нужды надевать на них ошейники. Они плодятся и тем самым увеличивают свое число. Это может быть полезным. Если они не работают, мы их убиваем. Они настолько тупы, что так лучше для всех. Это, в сущности, просто милосердие. Они — ничто.
Я никогда не думал об убийстве как о милосердии, но если человек слишком туп, чтобы понять, что делать с ножом, в этом есть смысл.
Мое обучение чародейству тоже продолжалось. Нотоль объяснила мне, как подзывать коня с любого конца тренировочных площадок, как делать так, чтобы меч не тупился, и как заставить кинжал пронзить камень. Я спрашивал ее, как мне получить большую колдовскую силу, чтобы суметь делать более серьезные вещи. Она сказала, что однажды я смогу делать все, что захочу.
Четырнадцать дней, обещал Гар'Дена, всего четырнадцать дней надо продержаться под носом у лордов Зев'На. Достаточно, чтобы узнать, где держат Герика. Достаточно, чтобы позволить остальным участникам игры занять свои места. Тогда будет подан сигнал, который я узнаю, даже если не буду предупреждена, и тогда эти другие игроки вместе со мной выкрадут моего сына в безопасное место. Я продержусь в Зев'На четырнадцать дней. Во имя сына и во имя будущего двух миров я сделаю это.
