Сейри помешала глупому дульсе отравить меня, когда Дассин послал меня через Мост, чтобы предотвратить его разрушение, а другие Наставники попытались купить безопасность Авонара ценой моей жизни.
— Это был акт отчаяния. Я не доверял Дассину из-за его пребывания в Пустынях и не знал, что он сделал с вами. Д'Нателю, которого я знал, эта задача была не под силу. Пока существует Мост, у мира есть надежда. Я был убежден, что вы разрушите его, и поэтому считал, что вы должны умереть. К счастью, это не было необходимо.
— А Мадьялар?..
— Мадьялар служила лордам еще до вашего рождения. По счастью, она глупа, и лорды это знают.
— Вы рассказали ей, что мальчик — мой сын.
— Она бы и так узнала это от своих повелителей. Нет смысла скрывать то, что в любом случае станет известно. Так я и выжил. По этой же причине я позволил мальчику и его похитителю идти своей дорогой, убедив Наставников, что он отправляется в безопасное место с одним из моих заслуживающих доверия друзей. Поскольку у меня недостаточно власти, чтобы помешать лордам захватить мальчика, я делаю вид, что помогаю им. И тем самым выигрываю время.
— И что же нам делать?
Верил я ему или нет, но его искренность казалась излишней. Я был не в состоянии помочь, кому бы то ни было. Не смог бы побороть и птичку.
— Я не в том состоянии, чтобы…
— …сражаться? Напротив, ваше состояние превосходно. Это одна из причин, по которым мы должны действовать быстро. В голове у вас сумбур, но вы вполне способны пройти проверку на отцовство. Когда Наставники испытают вас, они увидят правду.
— Не стоит откладывать то, что, так или иначе, произойдет.
— Именно. Мальчик будет признан. Лорды решат, что победили.
— И моя жизнь не будет стоить и ломаного гроша.
— И это тоже верно. Но мы будем владеть положением. Как вы и сказали, не стоит откладывать то, что, так или иначе, произойдет. Я сожалею, мой принц…
И тогда он изложил мне план и почему я должен буду умереть.
— Зачем он убил себя? — спросил я. — Если он так сильно нас ненавидит, почему он не стал сражаться? Он что, ненормальный был?
Дарзид ходил взад-вперед по моей гостиной. В самой глубине его черных зрачков вспыхивали красные — рубиново-красные — искры.
— Он был безумен. Трус, не выдержавший собственного распада.
Я не понимал, как трус мог сотворить с собой такое — разве что потому, что он был безумен…
— Я его совсем не понял. Кое-что…
Лорды у меня в голове, казалось, расталкивали друг друга. Гнев Зиддари пронизывал, словно боль в животе.
— Я не знал, что мне делать. Все было не так, как я ожидал.
Мне хотелось услышать от них объяснения.
Я узнал об Авонаре. Это было одно из мягких, красивых мест — земля Д'Арната, где его Наследник охранял Мост, созданный, чтобы исказить мир, в котором я родился. Человек, который приветствовал нас, когда мы вышли из волшебного портала в чей-то кабинет, тоже выглядел мягким и был почти лыс. Зиддари сообщил мне, что этот человек — тайный союзник лордов.
— Полезный человек, из тех, кто умеет ненавидеть. И хотя ты никогда не можешь по-настоящему доверять им, с такими, как Экзегет, стоит заключать союзы, потому что ты всегда сможешь предугадать их действия.
Еще Зиддари сказал, что ни Экзегет, ни другие союзники лордов в Авонаре не знают, что Дарзин-Изгнанник на самом деле лорд Зиддари, и что он собирается скрывать это как можно дольше.
Мягко выглядящий человек бесцеремонно изучал меня.
— Невероятно, — заметил он, прикасаясь к моему уху. — Он так изменился, что его совсем не узнать. И, как я вижу, ему благоволят лорды. Как быстро все меняется.
— Герику известно его место в обоих мирах, и он принял его смело и решительно, — ответил Дарзид. — Лорды Зев'На серьезно отнеслись к его словам. По правде говоря, я бы не хотел оказаться между ним и тем, кому он собирается мстить.
— Возможность для этого вот-вот представится, — сообщил Экзегет. — Как только мальчик будет признан, принц окажется у нас в руках. Он наполовину безумен. Только такой безрассудный дурак, как Дассин, мог придумать втиснуть две души в один разум. Что же касается мальчика…
Экзегет хотел каким-то образом «обследовать» меня до проверки на отцовство, но Дарзид отказался. Они долго спорили об этом. Парвен велел мне хранить молчание, пока я буду в Авонаре, чтобы никто из дар'нети не смог проникнуть мне в голову, поэтому Дарзид взял на себя все переговоры. Я доверял ему. У нас были общие интересы. У нас были общие враги: принц — мой отец — и дар'нети.
— Пока Дарзид и Экзегет беседовали, я бродил по залу и глазел по сторонам. На полках и длинных рабочих столах громоздились флаконы, коробочки и свертки, измерительные инструменты и линзы, небольшие бронзовые механизмы и сотни других интереснейших предметов.
