Мое разочарование было похоронено под стараниями оставаться начеку. Мы умылись и побрели через двор в швейный зал, после двух часов работы съели утреннюю порцию жидкой каши, а день продолжался, ничем не отличаясь от прочих. Прошла еще одна ночь. Возможно, я ошиблась в подсчете дней. Возможно, Гар'Дена имел в виду не срок ровно в четырнадцать дней, а что за это время все должно быть готово. Ни один план, зависящий от столь многих таинственных деталей, не может быть пунктуальным.
«Они не забыли обо мне, — на двадцать первый день приглушала я нарастающую панику, вспоминая заверения Гар'Дены. — Если они решат, что план провалился, меня вернут в военный лагерь и отправят обратно через магический портал, как и сказал Гар'Дена».
Но ехидный внутренний голос продолжал издеваться: «Наставники ведь не могли просто отправить тебя гнить здесь. Все дар'нети столь благородны…»
Я выкинула эти мысли из головы. Кому-то я должна была верить.
Но дни все шли и шли, и мои сомнения росли вместе с мозолями у меня на пальцах. Что же пошло не так? Почему до сих пор никто не попытался вызволить меня отсюда?
В ужасе и оцепенении я отсчитывала уже четвертую неделю, когда меня снова отправили в Серый дом, чтобы отнести пять серых туник для домашних рабов. Сефаро я нашла в той же кладовой, он делал записи в какой-то книге. Когда он увидел меня, его лицо просветлело.
— Я принесла пять туник, как велено, — сообщила я. Он кивнул и тщательно осмотрел их, потом сложил и убрал на одну из полок.
— Еще у меня приказ от Каргеты спросить, не пора ли делать новые знамена с эмблемами молодого господина? Она еще не получала указаний.
Я дала Сефаро деревянный жетон от Каргеты, позволяющий ему отвечать на мои вопросы.
— Нам пока не нужны знамена, — сказал он, прочистив горло, звучным красивым голосом. — Молодого господина нет в резиденции. — Он коснулся моей руки. — Ты хорошо себя чувствуешь, Эдда?
— Да. Да, конечно. — Я прижимала пальцы к губам, пытаясь совладать с подступающими слезами и ужасом, пока не смогла говорить снова. — Я просто так удивлена… что Каргета не знала об этом. Она захочет узнать, куда он отправился. И как надолго.
Все зависело от пребывания Герика в Зев'На.
— Пять дней назад молодой господин уехал вместе с офицером-зидом. Мне не говорили, когда он вернется и ожидать ли его вообще. — Он не сводил с меня глаз. — Скажи Каргете, что, как и на протяжении последних недель, я буду обо всем здесь заботиться: о доме, кухне, фехтовальной площадке…
Он с улыбкой поднял бровь, словно спрашивая, поняла ли я его. Раненый противник Герика… Я выдавила слабую улыбку, не в состоянии радоваться чему бы то ни было.
В первые недели пребывания в Зев'На я считала свою настоящую жизнь чем-то отдельным, а существование под маской крепостной швеи Эдды — всего лишь временной необходимостью. Но теперь эта убивающая душу рутина составляла все мое существование. Остальные женщины-швеи существовали, таким образом, столь долго, что я не могла найти в них ни крошки трута, который занялся бы от еще теплящейся во мне искры. Им были неинтересны чужие мысли и рассказы, и мои попытки общаться они считали странными. Когда я предложила потратить чуть-чуть времени перед сном на то, чтобы прибрать барак и положить конец мышиному раздолью, мне ответили пустыми взглядами и пожатиями плеч, словно я предложила им взять крылья и полетать над пустыней.
Как-то в полдень, после того как я попыталась заинтересовать их одной простой игрой, которая помогла бы скрасить часы работы, Зои доложила Каргете, что я отвлекаю остальных своими глупостями. Женщина-зид коснулась бирки в моем ухе и приказала мне прекратить пустые разговоры. Я, разумеется, была вынуждена подчиниться, так же как если бы действовало заклятие на бирке. В дни молчания, последовавшие за ее приказом, я гадала, действуют ли на меня чары на самом деле или нет. Как я могу это проверить, если не решаюсь нарушить приказ?
Я провела пять дней без единого слова, после чего Зои заметила Каргете, что ее приказ, пожалуй, оказался чересчур действенным. Сама она не возражала против приемлемых разговоров за шитьем, тем более что раньше я сделала несколько полезных предложений касательно работы. Каргета в тот день была настроена снисходительно и сняла запрет.
— Я освобождаю тебя от моего приказа, Эдда. Похоже, ты слишком тупа, чтобы понимать, что полезно, а что нет. Можешь говорить, если захочешь, пока две из твоих товарок не велят тебе замолчать.
— Благодарю вас, ваша милость, — ответила я, опускаясь на колено, но не стала возобновлять свои попытки.
