— Созиданием. Заботой. Организацией жизни. Большинство людей равнодушны к общим делам. Они и о себе-то позаботиться не могут, выливают ночные горшки рядом с домом. А в большом городе на улицу у дома. А потом все болеют от заражения города. Нужны организованные группы, которые будут осознанно собирать идеи о том, что надо улучшить, находить источники средств для улучшений и проводить улучшения. Я привёл пример про очистку города, а проблем в жизни намного больше. Особенно в большом городе. От грабительских групп, подкупающих местные власти, до организации обучения танцам для девочек. Надо поддерживать тех людей, которые временно остались без работы и которых надо тупо накормить. Таки задач очень много, на разных уровнях. Власти этого делать не будут, у них других задач полно, они обычно карманы только набивают.
— А откуда ты знаешь про жизнь больших городов?
— Читал книги про историю. В древности были империи, которые погибли из-за того, что не смогли разрешить проблемы больших городов.
Компания парня засмеялась, как будто я сказал какую-то очень смешную шутку. Я обернулся. Моя охрана и Ва с Ангелой тоже скалилась. Оказалось, это Одрамас пританцовывал за моей спиной, подчёркивая жестами смысл каждого моего слова, воздевал руки и грозил пальцем.
Я непроизвольно нахмурился, Одрамас изобразил испуг и начал униженно кланяться. Парни засмеялись ещё раз.
А Одрамас тот ещё клоун.
Меня отвлекли вопросом ученики Ирмы, а когда я повернулся, парень уже уходил, обнимаясь со своей компанией. Через пару минут я сообразил, что его надо было бы пригласить на обучение, сделать жрецом Радо. Кажется, он говорил искренне. Вот таких и надо брать! А я не спросил ни племени, ни имени. Ну и тормоз же я!
Я прошёл к графу ага Аркнейн, поблагодарил за охрану, уточнил время ухода. Граф сказал, что они дождутся меня с девушками. Одрамас за это время исчез.
Пока прощались с последними прихожанами и закрывали храм, я понял, какие опасения терзали меня всё это время. На обратном пути я попросился ехать рядом с графом и первым завёл разговор:
— Господин граф, я вот смотрю, во что всё превращается, и у меня возникают некоторые опасения. Сейчас мы своими руками создаём новое государство, в котором все люди будут лично свободными. У них нет благородных и нет принадлежащих им крепостных. Уже видно, что с этим учением Радо у них будет очень мощная идеология, и очень чистая. Выборные суды, искренне заряженные на борьбу с воровством люди. Я сам сейчас организовываю школы, в которых будут учить грамоте всех детей. Всех! Ещё несколько таких побед, ещё несколько перешедших на сторону этого государства областей, и они будут и многочисленнее, и богаче нас. А когда Вастараба введёт свою систему в строй, у них и медицина будет лучше. Наши будут ездить туда лечиться и отвозить за исцеления большие деньги. А потом они стряхнут нас, как репей, и наши селяне будут завидовать свободе и богатству их людей. Так не останется ни нашего государства, ни нашей религии.
— Так не делай этого.
— Вместо меня просто поставят другого человека.
— То есть ты всё-таки преданный верующий Бога-из-Огня, а не жрец Радо?
— Меня назначили не по моей воле. Я никогда не переставал быть верующим. Кстати, бог Радо был на празднике.
Граф посмотрел на меня удивлённо:
— Твоя вера в Радо меня удивляет.
— У людей Поля боги такие, заходят в гости когда вздумается.
— Да, он был там, — подтвердила Ва. (Девчонкам разрешили ехать сразу за нами).
Граф был крайне удивлён. Несколько секунд он молчал, потом сказал:
— Пожалуй, это стоит обсудить с командующим.
Ночью меня разбудили щелчки перед нашим шатром. Нам с девчонками выделили отдельный шатёр, возражать не стал даже зашедший как-то раз в гости граф ага Дреяни. Девчонки совсем распустились и по причине жары спали совсем без одежды. С меня они тоже срывали любую одежду. Ангела каждый раз с удовольствием наблюдала, как Ва меня доила или доводила до экстаза поцелуями в мужской орган, но сама не участвовала. Могла иногда поцеловать в щёчку. На этом мы и остановились.
Как был, я схватил меч и выглянул из-под приподнятого полога. Перед шатром сидела жрица Родиты, которую мы недавно спалили, и ломала сухие веточки. У неё на голове пробивались весьма заметные рожки.
Така спала у порога, никак не реагируя на незваную гостью. Та ещё сторожевая собака.
— Не надо молиться. Пожалуйста, не надо. Нам нужна твоя помощь, — шёпотом сказала деваха.
Несколько секунд я пытался справиться с прыгающим сердцем и резью в животе. Но потом всё-таки спросил:
— Как тебя зовут?
— Если захочешь меня позвать, зови меня «раба ада восемьсот миллионов триста шестьдесят первая». Или кратко ВМТШП. Или Вамташпа.
— Вамташпа гораздо лучше. И чем ты хочешь меня обмануть?
— Наш господин попал в беду. Выручить его может только человек, там стоит очень сильная защита от таких, как мы. Никаких обманов. Его завлёк в западню человек, который является врагом и вам тоже.
— А почему я?
— Ты один из немногих, кто при виде потусторонних существ не превращается в слизня.
— И что мне делать?
