После завтрака мы всей троицей отправились в городок, к господину Ирме. На этот раз секретарь сказал, что не пропустит, что пора наводить порядок с толпами срочных посетителей и что весь список встреч расписан на три дня вперёд. Предложил записаться на четвёртый день. Я спросил, кто имеет право входа в любой момент. В списке оказался начальник разведки. К нему мы и отправились.
Начальником разведки служил один кочевник, который перешёл на сторону Империи давным — давно, задолго до этой заварухи. Он ничего не знал о явлении богов в телесном виде и выслушал нас с большим удивлением. Однако, когда он понял, что речь идёт не о религиозных преследованиях, а о создании группы заговорщиков и попытке захвата власти, сразу просветлел. Это было ему понятно. Вместе с ним мы всё-таки попали к господину Ирме и даже выгнали всех посетителей в лице группы по обеспечению продовольствием во главе с самим министром продовольствия.
Повторив историю про Рума, я предъявил список чиновников, на которых в ближайшее время будет оказано давление, и предложил дать Руме возможность набрать небольшое количество сторонников, а затем выгнать из города в сторону Дикого Поля. Пусть набирает сторонников в Поле.
— А убить его просто нельзя? — спросил начальник разведки.
— Нет, у него несколько сотен лет бессмертия, он бывший небожитель, это проклятие такое, — ответил я.
— А ты откуда знаешь? — удивился господин Ирма. Я не рассказывал ни ему, ни начальнику разведки про историю с бесом, сказал только, что объявился Рум под видом жреца Зиждеца.
— Знаю. На празднике Радо появлялся, у нас ещё из-за него Ангела опять летала и ещё одну рощу вырастила.
— А я его видел? — оживился Ирма.
Я задумался, как бы ответить помягче.
— Вам не удалось с ним пообщаться.
— Жаль! Ну, может в другой раз. А что будем делать с Румом?
— Сначала следить, потом схватим за подготовку переворота и выгоним, вместе со сторонниками и оружием, — предложил начальник разведки.
Ирма кивнул в знак согласия, и мы вернули в комнату продовольственных людей. Министр продовольствия забрал с собой Ангелу. Закрывая дверь, я слышал, как Ангела несла некоторых из присутствующих за разграбление запасов семян для посева. Начинался очередной сумасшедший день.
В этот день я должен был подбирать школьных учителей, а Ва проверять новые колодцы и учить сразу пять разных потоков лекарей и младшего персонала. Вечером отец спросил, каким образом мне удалось пробраться в самую верхушку руководства кочевников и стать чем-то типа их главного идеолога. Я рассказал ему упрощённую версию про то, как Ирма хотел сделать имперца членом своего культа, а затем был вынужден использовать его в качестве жреца в городе кочевников. Повторил, что говорил графу ага Аркнейн про то, что это государство ещё может обогнать наше. Отец сказал, что это, наверное, очень смешная история, но только смеяться совсем не хочется и что всё поворачивается очень серьезно. Мне надо быть очень осторожным, чтобы оставаться у власти и влиять на идеологию новых союзников.
Я удивился. С такой стороны я о происходящем не думал.
Рума взяли через неделю, после того, как он с помощью бесов попытался запугать несколько чиновников городских властей. На защиту к нему кинулось несколько сотен последователей. Их ждал неприятный сюрприз в виде спрятанной в переулках кавалерии благородных в количестве несколько тысяч человек. Рума и его сторонников проводили за двести вёрст от городских ворот и сказали не возвращаться. Сторонникам на прощание намекнули, что Рум — совсем не жрец Зиждеца, а демоническая личность, которая якшается с тёмными силами.
За время пребывания в городе Рум ухитрился построить небольшой храм. Теперь этот храм пустовал. Господин Ирма нашел дяденьку, который помнил некоторые гимны в честь бога — создателя, и уговорил его стать жрецом Зиждеца. Я как один из жрецов Радо ещё потом вынужден был присутствовать на первой службе, в знак уважения культа Радо к более старшему культу бога — создателя.
Четыре экспедиции на земли кочевников позволили привести чуть ли не половину семей оказавшихся в городе кочевников. За семьями ездили, в основном, наши благородные небольшими отрядами по несколько тысяч человек. Кочевники ни разу не смогли противопоставить им сравнимой силы и предпочли уклоняться от стычек. Меня в выезды не брали, я считался особо важной фигурой гражданской администрации.
Наши кочевники за своими семьями не ездили потому, что были заняты распахиванием земель и драками за лучшие куски. Татайская полиция сбилась с копыт, гася конфликты между племенами и отдельными мужиками.
Ангела говорила, что при заложенных площадях, скорее всего, удастся избежать голода и даже сохранить большинство лошадей. Её ускоренно выращенные увеличенные семена посеяли на отдельных отмеченных камнями делянках. Было очень интересно, что из них вырастет.
