Войти внутрь было невозможно, огромное количество людей заполнило все подходы. Пока мы с девочками и Дженом скакали вдоль длиннющей очереди, за нами тянулся испуганный шепоток. Похоже, наша репутация не забылась, а только разрослась. Но люди не злились, люди улыбались. Что не могло не радовать.
Работа групп охраны меня не порадовала. Они не направляли очередь, а только реагировали на особо опасные ситуации. Пришлось искать руководителей, ответственных лиц. Таковых не нашлось. Здесь работали несколько отрядов разного подчинения, даже наши благородные из числа имперских войск. Между собой они не взаимодействовали, единого плана действий не было. Все командиры отрядов пожимали плечами и говорили, что никаких указаний не получали и действуют по собственному разумению.
Я предложил сформировать очередь, разделить отряды по назначению — часть в оцепление, часть в патрули, искать возможных зачинщиков беспорядков. Очередь необходимо сделать намного тоньше, чтобы толпы у входа в храм не отжимали друг друга от ворот. Народ обрадовался, что хоть кто-то имеет хоть какой-то план. Они все были не против прислушиваться к моим идеям, поскольку я был своим для имперцев и жрецом Радо для кочевников.
Народ забегал, толпу от входа в храм отжали, пьяных и драчунов из очереди выдернули. Пороть не стали, после небольшого внушения вернули обратно. Это было воспринято паломниками с уважением. Хулиганы больше не буянили.
После первых минут неразберихи дело наладилось. Очередь начала продвигаться быстрее. Стало скучно, и я решил проехать вдоль очереди. Позвал с собой девочек, для красоты. Те с радостью согласилась. Джена тоже взяли, просто чтобы не потерялся.
Ва ехала с профессиональном интересом, проверить, насколько много в очереди тяжёлых болезней и каких эпидемий ждать. Судя по её довольному виду, ничего страшного не было. Неожиданно Ва сказала:
— Почти у всех хроническое отравление. Видимо, что-то с водой. Пейте только кипячёную.
Так мы и ехали шагом вдоль очереди. Иногда нас узнавали, окликивали и приветствовали. Я чинно кланялся в ответ.
Моё внимание привлек один дяденька, который шумно объяснял что-то пожилым тётенькам рядом и махал руками. Подъехав поближе, я прислушался.
— А я вам говорю, что люди часто забывают самое важное. Люди забывают, что жить можно только любовью, что люди живут только до тех пор, пока могут что-то сделать вместе и более — менее честно поделить результаты. А как жил народ в прежние десятки лет? Взаимные набеги, уничтожение племен до последнего человека. Никакой любви, никакого уважения к людям. Вот как хорошо, что здесь жрецы Радо начали напоминать людям эти простые основы. Но главное — это вспомнить про любовь и взаимную заботу, а не поцеловать старый башмак Радо.
— Ты болтаешь, как жрец, а я вот пришла, чтобы попросить у Радо здоровья внукам. Старший совсем испортился, запил… Что нам твоя любовь и забота? Зачем вообще в очереди стоишь, место занимаешь, если ничего просить не собираешься? — смеялась над дяденькой бойкая бабуля.
Я присмотрелся. В очереди махал руками Одрамас. Он наклеил себе бороду и выбрил лысину, чтобы в нём не узнали певца. Я постоял ещё немного, послушал.
Радо кинулся объяснять, что здоровья без правильной жизненной цели не бывает, а между делом подмигнул мне.
Ва поначалу не врубалась и начала что-то понимать только тогда, когда проверила здоровье всех стоящих в очереди и наткнулась взглядом на совершенно здорового человека в лице Радо. Только после этого она взглянула меня с испугом во взгляде, безмолвно спросила, кто это. Я утвердительно кивнул. Ва покачала головой. Ангела вообще всё просмотрела.
Зато через несколько десятков шагов именно Ангела узнала в очереди Здраваланию. Та тоже стояла в очереди и что-то рассказывала тётенькам о здоровье.
Арамас торчал ближе к концу очереди, изображал из себя нищенствующего певца. Я чуть не наехал на него конем, еле заметил.
Ара пел древнюю балладу про историю одного из государств, в котором на некоторое время получили власть жрецы Радо. Когда-то я слышал эту балладу от самого Радо, а потом ещё несколько раз от бродячих певцов. Ара дополнил балладу вставками с различными философскими мудростями, весьма остроумными, надо сказать. Широкие и самые доходчивые внушения на потоке массам народа.
Я с удовольствием послушал божественно доработанную балладу. Девчонки на этот раз сразу узнали старого любителя женщин и поклонились издали.
Допев очередной куплет, Арамас обратился к нам:
— Подайте монетку бедному старику, такие красивые молодые господа!
— А можно, я лучше вас обниму и поцелую? — подколола Ва.
— Это гораздо лучше! — купился Ара.
Вся очередь с огромным удивлением уставилась на то, как вся в белом жрица Васты спрыгивает с коня и идёт обнимать и целовать грязного старика. В среде кочевников странствующих певцов уважали, но издалека. Даже кочевники понимали, что от них можно много чем заразиться.
Я тоже слез с коня и подошёл к Аре, поклониться.
— Ладно, держи и ты второе благословение бога войны, — коснулся моего лба Ара.
