— Наоборот. Она приходила, чтобы соблазнить нас и заразить тебя. Мы её прогнали. Правда, пришлось ей заплатить за информацию о том, как тебя лечить, — начала уговаривать Ангела.
— Как заплатить? Душу чью-то продали? Мою? — продолжала истерить Мира.
— Нужны им наши души! Золотом она взяла.
— Вы общаетесь с бесами? — дошло до барона.
— Бесы пытаются на нас нападать. Иногда обмануть. Но если помолиться, то Господь присылает ангелов, и нет проблемы.
Барон посмотрел на меня. Я посмотрел на барона.
— А-а, — сказал барон.
— Мы её забираем к себе. Будем держать на снотворных, приковывать. Через месяц при правильной диете она должна придти в норму. Но я нестоек к огню. Если она догонит меня, то вернётся беременной. Не обижайтесь в этом случае.
— Сделайте что можете. Сколько с вас демон взяла золотом?
— Одну монету.
— Держите одну и ещё пять на прокорм, служанку я свою пришлю.
— Каким таким деликатесом вы её кормили? Есть мнение, что это она от него поехала крышей.
— Рахат-лукум из лепестков особенных цветов. Она его очень любила.
Я кивнул, подхватил Миру и потащил её вниз.
Мира обхватила мою шею и с надеждой спросила:
— Вы правда забираете меня для того, чтобы излечить, а не для того, чтобы обидеть?
— Правда, прекрасная дама.
Мира прижалась ко мне самым нежным образом. Как хорошо, что Ва с Ангелой не оставили во мне ни капли мужского желания…
По пути пришлось сделать долгую остановку и ждать, пока Ва организует лубки одной женщине, которая попала под лошадь, прямо на улице. Мира ещё не видела Ва в деле и с интересом спросила, как часто нам приходится делать остановки, чтобы спасать людей. Я признал, что часто.
В нашей таверне свободных комнат не было, поэтому после ужина привязали Миру к койке в нашем номере. Попросили прощения за то, что приходится её вязать.
— Да, я понимаю, — сказала Мира. Как только я лёг, она пережгла верёвки струйками огня, залезла ко мне в постель, нагло отодвинув Ангелу, и отрубилась. Снотворное Ва сработало.
— Вот тоже умная нашлась, разбежалась одна такая, — посмеялась Ангела, просунула свою трубу между ног Миры, захапала мой мужской орган и уснула, обняв Миру со спины.
Ва заняла своё место справа, обняла, задумчиво спросила:
— Слушай, а когда ты говорил, что стоит оборачиваться и что сзади могут оказаться люди с абсолютным здоровьем… Ты что имел в виду?
— Ну, например, что сзади может оказаться Здравалания.
Ва выдержала паузу.
— Васта приходила?
Я не смог соврать:
— Приходила.
— И ты не сказал?
— Пытался. Но горло перехватило так, что ни слова сказать не мог.
Двести пятая заплакала.
— Да не огорчайся ты так. Вспомни, как Радо Ирму на расстоянии держит. Похоже, боги намеренно держат своих лучших подальше, чтобы тем было, куда стремиться.
— Нет. Госпожа приходила ко мне, а я её оттолкнула! Я плохая рабыня!
— Ага. И её, и ещё десяток просительниц. И объяснила, почему невозможно было сделать иначе.
— Ты не понимаешь! Госпожа добра и великолепна. Цель моей жизни — приблизиться к ней, к её образу совершенной любви. Теперь она меня на версту к себе не подпустит!
— А может, она специально так сделала? С одной стороны, она через меня показала тебе, что она рядом. С другой стороны, она специально подошла тогда, когда знала, что ты откажешь. Это говорит о заботе со стороны твоей богини. Она показала тебе, что надо быть мягче и вежливее, но заодно и передала ободрение. И кстати, когда твой господин говорит тебе, что стоит обернуться, стоит обернуться. А ты этого не сделала, упрямка. Тоже по-своему урок.
— Я оттолкнула Госпожу! — двести пятая была безутешна.
— Если хочешь плакать, то плачь в другую сторону, а то всё плечо уже мокрое. Я сплю.
Долго поспать не удалось. Через несколько часов действие лекарства закончилось, и Мира захотела мужика. Снять трубу Ангелы она не смогла, поэтому просто распихала меня и потребовала дела.
Ангела с Вастарабой тоже проснулись. Мне пришла в голову одна идея:
— А тебе обязательно беременеть? Давай мы тебя просто в поцелуями доведём до нужного состояния, и желание станет меньше.
Мира задумалась, а потом удивила:
— Но в Священном Писании написано, что это грех.
— Беременеть нежеланной беременностью не грех, а снять напряжение — грех? — эта логика была мне непонятна.
— Я мужика хочу так, что не могу противостоять желанию. А гладить то, что используют для зачатия — этого я могу избежать.
— Уговорила, беру этот грех на себя. Считай себя изнасилованной языком.
— Я целую в губы, Ва — в грудь! — распределила роли Ангела.
Мне, стало быть, оставили самое чувствительное место. Ну, надо так надо…
— Какая чудная оргия! Вы не против, я буду держать магический глаз? Кое-кто хочет посмотреть на вашу чудную групповушку, — прозвучал голос у меня за спиной.
Вамташпа! Они висела у стены и держала в руках большой шарик в форме глаза, с мышцами и зрачком. Взгляд устройства перебегал с одной девушки на другую.
Остыли все, даже Мира. Девчонки накрылись разными тряпками и мехами, у кого что было ближе.
— Ты что здесь делаешь, дерьмо летающее? — рявкнула Вастараба.
