Представьте, что пять мужиков сговорились построить лодку, чтобы ловить рыбу в море. Один из них плотник, другой лесоруб, третий кузнец, пятый делает паруса. Если труд каждого из них примерно одинаков, то они смогут построить лодку без конфликтов и потом поровну поделить рыбу. Если вклад каждого из них разный, начнутся споры о дележе. Поэтому лучше сделать так, чтобы каждый из них получил некоторые условные деньги, которые станут платёжеспособными только тогда, когда будет готова лодка. В таком случае они смогут получить рыбу в зависимости от количества заработанных денег. В этом случае это уже реальные деньги, а до этого момента это не более, чем вера.
— Вижу некоторую здоровую часть в этом рассуждении, — согласился Государь.
— Деньги — это энергия. Это сила желания человека, которая заставляет его проделать некоторый путь. Сила умножить на путь…
— Это энергия. Это единственное, что я запомнил из натурфилософии, — хихикнул Государь.
— Этого достаточно, ваше величество. Получается, что вы можете создавать эту энергию из ничего, пока у вас есть вера вашего народа в ваши решения и в ваши деньги. Нарушите веру — деньги превратятся в пыль. Сохраните веру — получите возможность пользоваться таким трудом людей, сколько они могут трудиться по ограничениям усталости.
— Хм… Хм…, - Государь взволнованно заходил туда — сюда по помещению приёмной палаты. Потом остановился и взглянул на меня в упор:
— Да, это даёт некоторые дополнительные возможности. Но в любом случае остаётся проблема первичного капитала. В вашем примере это вопрос, где строители лодки возьмут дерево, железо и ткань.
Мне пришлось согласиться:
— Да, проблема первичного капитала есть. Но в любом случае все предметы делают люди. В примере с лодкой первичным капиталом был бы авторитет инициатора строительства. В случае нашего государства первичным капиталом является ваш авторитет, Государь.
Государь долго ходил по приёмному покою, потом остановился и подвёл итог:
— Значит, стоит ввести бумажные деньги? Или можно и не вводить, можно их оставить на уровне банковских счетов, но в любом случае они ничего не стоят, кроме веры, которую не стоит нарушать?
Я поклонился. Государь продолжил:
— Ещё я надеюсь, что вы расскажете моим розмыслам, как строить каналы, плотины и крупные корабли.
Я поклонился ещё раз и дал сигнал Серену нести папку с чертежами. Государь проекты крупных кораблей изучил с большим интересом. Ох, сколько времени мы с Сереном потратили, пока рисовали эти чертежи по земным учебникам XIX века…
Обсуждение проектов с верхушкой розмыслов заняло почти месяц. Между делом я зашёл к старым знакомым, в орден борьбы с нечистью. Зашёл к брату Алесанию, даже мерзавцев из налоговой конторы угостил. Встреча с последними оказалась особенно полезной. Они порассказали мне всяких сплетен и анекдотов из реальной жизни, по которым я понял, что империя в результате войны и массовых поставок оружия автономии кочевников становится мощной промышленной империей. Казённые заводы и кузни понемногу выгребали у феодалов народ. Дело шло к тому, что население городов и городков вскоре сравняется с сельским.
После этого мы засобирались на учебу. Оторвать Ва от детей было непросто, но она всё-таки взяла себя в руки. Ехали мы очень быстро, безлюдными местами, из-за чего чуть не нарвались на мозгоедов. Спасла старая привычка опасаться всего и вся.
По пути я вызвал Морелину и отдал ей мертвящий меч. Сказал, что не уверен, что смогу вернуться в этот мир. Морелина не знала, что бывают другие миры. Сразу стала интересоваться, можно ли перевести её народ в какой-нибудь пустой мир. Я ответил, что маловероятно.
Четвертый и пятый курсы пролетели ещё быстрее, чем первые годы. В каникулы после четвёртого курса нас учили умениям локальных богов: мы могли сделать почти всё, что можно было вообразить, только не знали об этом. Вот этому нас и учили. Ещё нас доучили той физике, которую развивали среди «Стражей». От того, что нам преподавали в институте, она отличалась очень сильно. Совпадали только основы.
Чтобы Ва и Серен не скучали, после четвёртого курса их отвезли на каникулы в Долиган. Отвезли без меня, я только письмо написал отцу с просьбой разрешить Серену жениться. За прошедшее время Серен рядом со мной заработал столько золота, что когда мы с Ва подарили ему к свадьбе очень щедрые суммы, он их даже не очень заметил. С таким количеством золота он женился молниеносно, на одной девушке, с которой они симпатизировали друг другу с раннего детства.
После каникул Серен прибыл тихим и задумчивым. Всё золото он оставил жене, чем сделал её счастливой на всю жизнь. Сказал, что женитьба у него была очень счастливая, но совсем не такая, как он себе представлял.
