Уайста был любопытной. Она напрашивалась в каждое дальнее путешествие на парусных лодках, которое устраивали водные люди. Благодаря этому она обошла почти все места, где жил её народ, а заодно выучила несколько языков сухопутных людей. Было забавно смотреть, как она сидит на носу, на коленях, вывалив хвост за борт лодки, и мечтательно смотрит вперёд. К управлению лодками женщин не допускали, поэтому ей оставалось только сидеть на носу.
Ах, Уайста, не мечтай о том, что будет о том, когда ты уйдёшь к звёздам… Твоё самое счастливое время сейчас, когда ты сидишь на носу лодки и мчишься к дальним континентам.
Умерла Уайста в глубокой старости, в окружении внуков, любимых учеников и друзей. Я сразу дал ей тело в нашем облачном замке, тело выросло в хрустальном восстановителе. Богиня смерти перенесла её душу из человеческого тела в новое, прямо перед её старым замком. Внешний облик нового тела копировал старую Ва из мира кочевников, только она была выше на голову.
Ва-Уайсту встречали все, кто знал её по прежней жизни. Даже Котёнок выполз из своего дальнего угла. Первой Ва узнала Линдси. Я устроил так, что вся память прошлой жизни вернулась к Ва сразу после того, как она научилась владеть новым телом.
Получив старую память, Ва-Уайста рухнула на колени и осваивала знания добрый час. Мы терпеливо ждали, потом дружно спели ей приветственную песню.
Ва-Уайста не очень поняла, что происходит. Первое, что она спросила, было:
— Господин, отсылание меня на поверхность — это было наказание?
— Нет, драгоценная моя малышка. Ты была больна, душа была повреждена слишком большой божественной силой. Поэтому пришлось дать тебе новое тело, чтобы ты могла начать с начала. Мы все будем через это проходить.
— А почему я помню, что смотрела на тебя снизу, а теперь смотрю не очень снизу?
— Потому, что мне надоело, что ты на две головы ниже меня, и я дал тебе новое тело, в котором ты ненамного ниже меня. Что, мало? Хочешь, могу дать такое тело, что будешь в два раза выше?
Ва испугалась:
— Нет. Не надо, так хорошо. Без хвоста непривычно. Я буду теперь ходить, как сухопутные черепахи?
(«Сухопутными черепахами» водные люди называли всех людей, которые не могли плавать столь же быстро, как они. В лучшем случае водные люди могли ненадолго разогнаться до пятидесяти вёрст в час).
Служилые боги и старые знакомые дружно засмеялись.
— Это как раз для тебя нормально. Но особо ходить тебе не придётся. В одних случаях ты будешь переноситься с места на место, выполняя мои поручения. В других будешь летать. Бегать тебе придётся только для того, чтобы не зажиреть.
— Да, я вспоминаю.
— Будешь служить мне сотни лет или отправишься на поверхность, в жизнь целительницы? Ты помнишь, кто я?
— Ты был маленьким мальчиком, которого я подобрала в степи для того, чтобы научить невежественных людей западной империи Иделия целительству. И который потом оказался локальным богом, больше меня в сотни раз. Да, я помню. Ты мой господин, я клялась принадлежать тебе душой и телом. Я вспомнила. Я подтверждаю свою клятву. Я буду служить тебе душой и телом, посланницей здесь или агентом на поверхности, чревом для рождения того, что ты решишь породить, или носителем идей, которые ты захочешь вложить в других.
Строй служилых богов и слуг одобрительно пропел славословие новой работнице. За последнее время они значительно улучшили вокальные данные, получилось красиво. Ва пробило на слезу.
— Твой сын из прежней жизни будет рад проводить тебя в твой замок. Он поможет освоиться и вспомнить то, что ещё не вспомнила. Отдыхай пару суток.
Котёнок взял старую новую маму под локотки и повёл в её дворец.
— А ты правда был моим сыном? А почему я не помню тебя маленьким? — услышал я, как Ва спрашивает Котёнка сквозь слёзы.
Я посмотрел им вслед со смешанными чувствами. Во что превращает нас время? Всегда во что-то такое, чего мы не ожидаем.
После возвращения Ва стала ещё более тихой и молчаливой, чем когда была кошкой. При малейшей возможности старались спрятаться мне за спину и незаметно стоять сзади. Когда я садился, она садилась рядом, а я по старой привычке протягивал руку и гладил её по голове и за ушками. Ва приваливалась щекой к моей ноге или креслу, смотря по тому, где мы находились, и могла так сидеть бесконечно. Вся моя команда смотрела на эту картину большими круглыми глазами, но ничего не говорила.
Некоторое время ушло на то, чтобы научить Ва разным умениям, необходимым для божественной слуги. Ва упорно училась. Потом мы стали давать ей разные задания. Ва выполняла их беспрекословно, а потом снова возвращалась и садилась рядом, тихая и молчаливая.
У Серена и его супруги подошло время омоложения. Я вернул им молодость, примерно до возраста двадцати лет. Гу сразу спросила, сколько можно рожать детей в этой жизни. Я сказал, что сколько угодно, но они все останутся здесь, в этом или соседних божественных пространствах. Генетику на поверхности пока портить не будем.
