Было очень обидно, что Ва отказалась от моей ласки, но я послушно отвёл руку в в сторону. Потом я как-то вдруг сообразил, что держу девушку на вытянутой руке за волосы, и устыдился этого. Я разжал руку, и Ва грохнулась на землю. Упала она неожиданно жёстко. Упала, свернулась в калачик и заплакала. Неужели что-нибудь сломала?
Тут я заставил себя прислушаться к тому, о чём заговорили люди в чёрном и Одрамас.
— Похоже, мы дали ему силу исполнения желания, а он пожелал себе силу всех природных сил своей земли… И получил. Это почти божественная сила, — говорил мужчина.
— Надо было ему бабу захватить, — предположил Одрамас.
— Что ты, такая сила ни в одну женщину не поместится. Жрица права, что отбивалась до последнего.
— И что будем делать?
— Будем его уговаривать сдерживать силу, пока она сама понемногу не рассеется.
— Плохой план, — подала голос девушка.
— Другого нет, — сказал Одрамас и обратился ко мне:
— Полисаний, радость моя. Успокойся, всё хорошо. Ты успокоил кочевников надолго. Ты зачерпнул слишком много силы, из-за чего ты можешь быть опасным для окружающих. Почти каждое твоё желание будет стремиться исполниться, поэтому ни на кого не позволяй себе сердится, даже в ответ на прямые обиды молись, чтобы у человека стало всё хорошо и Бог просветил его всякой мудростью. Ничего не желай в ближайшие дни, даже в шутку. И даже мысленно ничего не желай.
— А как же с ближними разговаривать?
— Самыми простыми словами, без слова «хочу».
Я сообразил, что Ва до сих пор плачет на земле, совершенно голая, и поскорее соскочил с коня, чтобы помочь ей.
От одежды и доспехов остались только мелкие обрывки. Пришлось её закутать в мой белый плащ лекаря. Я как мог, утешил девушку, нашептал ей на ушко, что желаю ей только добра и никак её не обижу.
— Ты сказал слово «желаю», — сделал замечание как бы ангел в чёрном.
— Извините.
Я подсадил Ва на коня, оделся и залез сам. Кочевники были плохо видны в темноте, но кажется, их армия не шевелилась.
Пока я одевался, люди в чёрном исчезли. Выяснилась, что Ва настолько в расстроенных чувствах, что не может управлять конем. Пришлось её пересадить в седло перед собой, боком, а её коня вести в поводу.
Одрамас повёл нас обратно. Недалеко от городка кочевников исчез и он. Огибать осаждённый город пришлось вдвоём, что совсем не добавило мне настроения. Где все пикеты, все засады?
Сразу за первой линией заграждения обнаружился полностью готовый к битве передовой отряд нашей армии, а за ним среди проходов аккуратно расставленных гуляй-городов виднелась вся наша армия. Откуда они узнали? Ах да, Ангела.
Оная Ангела обнаружилась на коне перед отрядом, рядом с отцом, графом ага Дреяни. Я совсем забыл, в приказе говорилось, что он командует передовым отрядом.
По мере нашего приближения улыбки на лицах благородных кавалеров становились всё шире.
— Зятёк, ты пугал кочевников этой девчонкой или тем, что с ней делал? — пошутил названный папочка.
Здоровый хохот сотен глоток был ему ответом. Но в следующую секунду всем стало не до смеха, так как Ангела заявила нечеловеческим голосом:
— Я хочу то, что есть у него.
Она направила ко мне лошадь, а затем встала в седле и ПОЛЕТЕЛА, полетела прямо ко мне. Увидев эту картину, Ва стремительно соскользнула с коня и отбежала на несколько шагов. Ангела встряхнулась, и одежда слетела с неё шелухой точно так же, как недавно она слетела с двести пятой, когда я этого пожелал.
Раньше, чем я успел что-нибудь сообразить, Ангела плюхнулись на седло лицом ко мне, обняла и прижалась с нечеловеческой силой. Глаза у неё были закрыты. Потом она начала меня целовать и глубоко дышать. За первый вдох она высосала большую часть силы, которая до этого переполняла меня. Я почувствовал, что стало намного легче, как будто до этого был переполненным водой сосудом, а теперь стал нормальным человеком. С каждым вдохом Ангела росла, становясь всё более взрослой девушкой.
Ангела сделала всего десять вдохов, и я понял, что совершенно пуст. Передо мной в седле сидела взрослая тётенька самых аппетитных форм. Потом Ангела взлетела на высоту в три роста человека, раскинула руки и начала кружиться. Через пяток оборотов она ещё и танцевать начала.
Пока мы изумлённо пялились на танцующую в воздухе девушку, откуда-то незаметно появился Одрамас. Увидев его, я испугался, что благородные увидят в нём кочевника и нашпигуют стрелами. Я поклонился ему и закричал:
— Это свои, не стрелять!
Я был проигнорирован всеми. Стрелять никто и не думал. Одрамас подъехал напрямую к графу ага Дреяни. Тот удостоил кочевника только одного взгляда, а затем опять перевёл глаза на танцующую дочь:
— Привет, песенник.
— Ваша светлость, надо отвести людей и всё, что можно, на пятьдесят шагов. Сейчас тут вырастут очень большие деревья, и очень быстро.
Граф отдал несколько приказов, горнист отыграл нужные сигналы, и весь отряд развернулся и отъехал. Стоявший перед ним в гуляй-городе отряд тоже передвинул свое укрепление.
