Последние слова Линке уже кричал. Профессор сел за стол, уронив голову на руки, и заплакал. Сначала беззвучно, потом стал всхлипывать, и, наконец, зарыдал. Мужские рыдания — зрелище не для слабонервных. Вахтанг Дадуа сел рядом с профессором и, дёрнув его за плечи, повернул к себе лицом. На Вахтанга смотрел старик. Сморщенное лицо было, словно судорогой, искажено гримасой душевной боли.
— Послушайте меня внимательно, Иван Фридрихович, — голос Вахтанга звучал непривычно жестко, даже для него самого. — Я вам уже сказал один раз, что приложу все силы, чтобы найти Татьяну. Я с себя этих обязательств не снимал, слово свое я выполню, будьте покойны. На жалость мне тоже давить не надо, я — чекист и хорошо знаю, как несправедлива порой бывает власть, но от этого она не перестаёт быть властью. И я не перестану ей служить на том месте, куда меня поставила партия. Десятки моих товарищей, честнейших и достойнейших людей расстреляны этой властью. Но, что я могу поделать с этим? Ваша история горька, с вами поступили несправедливо. Но, никто, никогда не попросит у вас прощения и не утрет вам ваших слез. Народ и страну не выбирают, Линке! Надо было бежать раньше, когда грохнул залп «Авроры». А, коли уж остались здесь, извольте не скулить и честно делать своё дело, а я сделаю своё. Вы узнаете о Тане всё, что буду знать я! Давайте закончим на сегодня. Я отвезу вас домой. Вы должны отдохнуть. Завтра утром у нас важный день — первый научный эксперимент по перемещению в прошлое.
Профессор успокоился, встал и начал собирать в портфель бумаги. Вахтангу показалось, что после его слов Линке стало легче.
«Он верит мне, я не должен обмануть его надежды», — повторял про себя Дадуа.
Спускаясь вниз к автомобилю, Вахтанг увидел в окно интересную картину. Около жилого корпуса шарашки стояла машина с открытым капотом. Сержант-водитель, засучив рукава, копался в моторе. Рядом с ним, держа руки в карманах галифе, с расстегнутыми верхними крючками гимнастерок, сдвинутыми на затылок фуражками, дымящимися папиросами в зубах, весело переговариваясь и отпуская соленые шутки, стояли Явлоев и Мигун. Разница в званиях не мешала им держаться почти на равных.
«Вот суки! Быстро снюхались, — с неприязнью подумал Дадуа. — Этот Мигун хоть и храбрый, судя по записям в личном деле, вояка, а человек-то скользкий. И чего его Антон так нахваливал? А я, дурак, уши развесил и на службу взял. Ну ладно, разберемся. Все-таки он Зубарева от смерти спас. Не может же быть, чтобы он за время, что у нас служит, так изменился».
Вахтанг открыл дверцу, пропуская профессора внутрь авто, сел сам, и, тщательно прогрев мотор, выехал за КПП. Проезжая, он мельком взглянул в окно, Мигун и Явлоев продолжали веселиться. Мигун, вынув окурок изо рта, отдал Вахтангу честь. Явлоев же лишь махнул в след рукой.
«Что же у них общего? И почему они вызывающе демонстрируют ему, Вахтангу, свою взаимную симпатию?» — эта мысль засела в голове Дадуа, не давая ему покоя.
Назавтра, ровно в семь часов утра, автомобиль с Дадуа и профессором миновал КПП. Остановив машину у лабораторного корпуса, Вахтанг и Линке расстались. Профессор направился в лабораторию, прихватив с собой двух бойцов из охраны объекта. Они должны были помочь вынести необходимое для эксперимента оборудование, которое ещё с вечера подготовил Линке.
Вахтанг пошёл в гараж, чтобы взять полуторку, на которой группа должна была направиться к подмосковной станции «Горелки». С этой станции отряд краснофлотцев, во главе с Галактионом Дадуа, отправился на колчаковский фронт. По замыслу профессора Линке пробный переход в прошлое должен был произойти вблизи этой станции и длиться несколько минут. После чего, необходимо было заняться доводкой до ума инженерной части перемещателя.
Войдя в комнату дежурного по гаражу, Вахтанг сразу заметил Мигуна. Он, вместе со свободными от разъездов шоферами, слушал очередную сводку Совинформбюро. Лишь только отзвучал торжественно-волнующий голос Левитана, сообщивший о положении на фронте, Мигун, подскочив к Вахтангу, вытянулся по стойке смирно.
— Какие будут указания, товарищ Дадуа?
— Возьмёшь полуторку, подъедешь к лабораторному корпусу. Как только в кузов погрузят необходимое оборудование, сразу выезжаем.
— Понял, товарищ Дадуа! — Мигун козырнул и отправился за машиной.
Линке лично контролировал погрузку. В кузов полуторки положили прямоугольную раму в рост человека, большой металлический ящик, напичканный какими-то приборами, множество завернутых в брезент, непонятных Дадуа, устройств. Несколько миниатюрных металлических коробочек-контейнеров профессор отложил к себе в портфель.
— Это и есть наш источник энергии — кристаллы времени, которые мы все вместе нашли в воронке, на месте взрыва метеорита, — пояснил профессор, любовно поглаживая коробочку.
— А где же тот большой контейнер, в который вы поместили весь запас кристаллов, что собрали в Больших Борщах? — поинтересовался Вахтанг.
