Тыльной стороной ладони она вытерла слезы и поставила портреты на место. Руки ее дрожали. Быть может, Козимо именно это имел в виду, когда говорил, что нельзя изменять ход истории? Она знала, что Джулиано будет убит во время заговора Пацци в 1478 году. Она сделала все, чтобы предотвратить это, но ее старания оказались напрасны. А если бы они увенчались успехом? Что бы случилось тогда? Анна попробовала представить себе это. Они с Джулиано поженились бы, как планировали в начале мая 1478 года, и через несколько недель родился бы их сын. Он бы вырос как отпрыск фамилии Медичи и рано или поздно законно вступил бы в права наследства. Кто знает, может, она бы осталась в прошлом – если предположить, что ее бы никто не разбудил. Наверное, у них с Джулиано были бы еще дети. Наверное... Но что тогда стало бы с ее здешней жизнью, в наше время? Она что, до самой смерти лежала бы в коме? Как бы развивалась мировая история? Родилась бы она вообще когда-нибудь? Голова у нее пошла кругом. Нет, это уже чересчур, такое невозможно себе представить. К счастью, в дверь опять постучали и вошел молодой мужчина с подносом, так что она была вынуждена прервать свои раздумья.
– Накройте, пожалуйста, на террасе. Хочу еще подышать свежим воздухом.
– С удовольствием. – Официант отнес поднос на террасу. Пока Анна усаживалась, он зажег лампы в саду, коих оказалось великое множество. До этого Анна их даже не заметила. Они висели на стенах дома, стояли в нишах и на мраморных выступах, и дворик сразу окрасился в сказочные теплые тона.
– У вас еще есть пожелания, фрау Нимайер? – спросил молодой человек и поставил ей на стол еще свечу в садовом подсвечнике.
– Нет, спасибо.
– Тогда желаю вам приятного аппетита.
Он кивнул и оставил Анну одну. Она услышала, как за ним щелкнул замок, и вздохнула. В отблеске огня свечи красное вино искрилось, как драгоценный ограненный рубин. Но истинной радости это ей не доставляло. Вино слишком напоминало эликсир вечности и предстоящую миссию. Наверное, ей надо было все же заказать белое.
Анна сделала глоток превосходного вина и приступила к еде.
Ветер утих. Теперь вместо пчел вокруг ламп исполняли свой танец ночные мотыльки, а щебет птиц уступил свои права стрекотанию цикад, такому громкому, что оно заглушало даже редкие звуки, доносящиеся с ночной улицы.
«Теперь не хватает только тихой восточной музыки, и безупречная декорация готова, – лениво подумала Анна и отпила еще немного вина. – Но здесь не будут снимать романтический фильм, здесь скоро начнется приключение со мной в главной роли». Таинственное путешествие... Чем ближе подступал роковой момент, тем больше таяла ее уверенность, что она хочет совершить его.
«После ужина, – сказала она себе, – я должна решить, когда буду пить эликсир. На пустой желудок важные решения не принимаются».
Она отправляла в рот малюсенькие кусочки и так медленно и тщательно пережевывала их, что любой консультант по питанию привел бы ее в качестве яркого примера идеального усвоения пищи. Но и это не помогало. В конце концов и тарелка, и бутылка с вином опустели. Она была сыта, свеча почти догорела, а небо над ее головой было таким темным, словно прямо над внутренним двориком разверзлась черная дыра. И на бархате неба появились две яркие мерцающие звезды. Стало так тихо, что и цикады угомонились до рассвета. Анна бросила взгляд на свои наручные часы. Было уже десять минут двенадцатого. Сколько она еще собирается ждать? Сколько еще оттягивать решение?
Она поднялась и почувствовала, как алкоголь ударяет ей в голову. Вообще-то она редко когда пьянела, что было профессиональной привычкой, выработавшейся вследствие неизбежных деловых встреч и тусовок, но чтобы одной выпить целую бутылку красного вина – такого с ней давно не было, если только прибавить к ее жизни пребывание во Флоренции в XV веке. Насколько вообще целесообразно употреблять эликсир после выпитого вина? Может, позвонить Козимо и спросить его?
«Чушь какая! – отругала она себя. – На его балу ты ведь тоже сначала пила шампанское. Козимо поднимет тебя на смех, если ты из-за таких пустяков поднимешь его посреди ночи с кровати. Ты просто боишься собственного куража».
Она села на постель и уставилась на циферблат будильника – 23:11. Козимо написал ей, что нужно попросить разбудить себя через полчаса после приема эликсира. То есть она будет отсутствовать всего полчаса. Тридцать минут – это едва ли больше, чем ей требуется времени для ужина. Разве не смешно?
Тридцать минут. Что будет происходить в это время с ее телом? То ли она будет просто лежать здесь в постели, то ли исчезнет на время своего путешествия в прошлое? Анна даже хлопнула себя по лбу, сообразив, что надо было взять с собой видеокамеру. Тогда бы она воочию увидела, что с ней будет происходить: растворится ли она просто в воздухе, а если да, то как вернется назад.
