Ула резко вынырнула из сна, распахнув глаза и едва не застонав: кожу жгло огнем, комната плыла, а в голове настойчиво звучал тихий шепот сотен голосов, которые она хотела забыть навсегда. «Наша… наша… Вернис-с-сь, избранная… Мы ждем…» Всхлипнув и скрипнув зубами, стражница кое-как сползла с кровати, проклиная все на свете: это не должно было случиться так скоро! Ведь она была у священного озера всего пару недель назад! Еще один тревожный сигнал? Ула стянула насквозь мокрую от пота рубаху и уставилась на горевшие рубином знаки на коже. Выдохнув очередное ругательство, она оделась, превозмогая боль и ломоту в костях, пристегнула меч и вышла во двор. Есть не хотелось, при мысли о пище желудок скручивал спазм, и Ула сунула в дорожную сумку пару головок твердого сыра, краюшку хлеба и флягу с ягодно-травяным настоем. У озера поест…
Как садилась на лошадь, стражница помнила смутно, сил хватило лишь выпустить духа-хранителя, и белая призрачная тень увела на тайную тропу. Только так можно было попасть к священному Шатурскому озеру, куда ходили шаманы и она, Ула. По легендам, когда-то сюда упала слеза девы Ономэ, оплакивавшей павшего в бою брата, и с тех пор эти воды исцеляли любую хворь. Почти любую. Все же стражницы коснулось крыло смерти, она одной ногой уже стояла в сумеречном мире, а эти проклятые знаки не мог убрать ни один ритуал. Только воды Шатурского озера успокаивали шепот демонов, на время усмиряли бушующую в знаках силу и заставляли их исчезнуть.
Время для Улы словно остановилось. Вцепившись в поводья гнедого, она ничего не видела, кроме мерцающей призрачной фигуры волчицы, уводившей вперед по тропе. В голове настойчиво шептали голоса, становясь все громче, а знаки нещадно зудели, заставляя крепче стискивать зубы. Нет, она не поддастся! Не дождутся, твари сумеречные! Она – стражница, она справится! Собрав в кулак всю волю, Ула мысленно рявкнула: «Я не ваша!» И призраки отпрянули, притихли на время, дав ей возможность перевести дух. А там уже и тропинка вывела на берег идеально круглого озера, лежавшего в широкой чаше горы, с удивительно яркой бирюзовой водой. Лошадь, рысью сбежав по узкой тропе, остановилась у берега, и Ула соскользнула на землю, с трудом удержавшись на ногах.
Непослушные пальцы едва справились с застежками и одеждой, оставив девушку нагой. Багровые знаки ярко горели, шепот в голове взорвался тысячью голосов, и Ула, зажмурившись, упала в бирюзовые воды, раскинув руки и позволив ласковым объятиям озера окутать безвольное тело. И сразу все прекратилось: блаженная прохлада невесомым шелком прошлась по коже, стирая отвратительные символы, шепот разом стих, и барьер, отгораживавший от духов предков, исчез, возвращая прежнее ощущение силы. Ула улыбнулась под водой и мощными гребками выплыла почти на середину, где перевернулась на спину и облегченно выдохнула, раскинув руки и ноги. Тишина, спокойствие и блаженное умиротворение. Как же здесь хорошо!
Стражница провела у озера не меньше получаса, отдыхая и приходя в себя, потом выбралась на берег и как была, без одежды, устроила привал: собрала по окрестностям сухих веток, протянула к ним ладонь, беззвучно обратилась к силе внутри себя, и на хворосте тут же заплясали оранжевые искорки. Духи откликнулись, поделившись силой и помогая разжечь костер. Подогрев настой и поджарив хлеб, Ула с аппетитом уплела нехитрый завтрак, добавив сыр и найденные неподалеку свежие ягоды. Напряжение ушло почти до конца, растворившись в целебных водах озера. Окончательно придя в себя, Ула оделась и почтительно поклонилась, прежде чем сесть на коня.
– Благодарю, – слетело с ее губ единственное слово.
Тихий шелест ветра в кронах деревьев послужил ответом, и Ула решительно направила животное на тропинку – пришла пора возвращаться. А у собственного дома ждал сюрприз: посланец из деревни. Мысленно поморщившись, стражница спешилась и скупо кивнула.
– Приветствую. Что-то случилось? – спросила она высокого гибкого юношу, взволнованно переминавшегося и не знавшего, куда девать руки.
– Госпожа, мы сочтем за честь, если вы приедете к нам в деревню, – выпалил он и поклонился. – На свадьбу, – добавил паренек, выпрямившись. – Моя сестра замуж выходит.
Ула чуть расслабилась, губы тронула улыбка. Деревенские относились к ней с уважением и время от времени звали на свои праздники, почему-то считая, что ее появление принесет им удачу и спокойствие. И Ула никогда не отказывала, отвечая таким же уважением.
– Хорошо, когда свадьба?
– Сегодня вечером. – Посланник радостно улыбнулся. – Спасибо, госпожа! – Он еще раз поклонился и быстрым шагом направился прочь с поляны.
Ула же, коротко вздохнув, занялась делами, а заодно и обдумыванием подарка. Без него никак, это традиция. Пожалуй, самое лучшее – оберег молодым. Их стражница делать умела и щедро делилась с деревенскими, благодаря за свежие творог, масло, сметану, молоко и прочее. Самой-то ей некогда всем этим заниматься, разве что на огороде позади дома росли неприхотливые овощи вроде морковки и зелени, не требующие особого ухода.
