– Я, Дана, перегрызаю пуповину, отрекаюсь от своего ребёнка, передаю его шаманке Айно и Лаайниккену. Пусть это дитя станет частью здешней природы.
Я повторила заранее выученные слова три раза, после чего Ваармайя поднесла к моему рту пуповину и я перегрызла ее зубами. Айно резко развернулась и пошла прочь из леса.
– Айно! – закричала я.
Почему-то мне не хотелось, чтобы она уносила девочку. Я с мольбой взглянула на Ваармайю. Старуха извлекла послед, после чего смачно сплюнула на землю рядом со мной, вытерла губы и поплелась за Айно. Я осталась лежать на земле одна. Тулуп подо мной был пропитан кровью и неприятно холодил ноги. Услышав шорох, я повернула голову и встретилась взглядом с Никко. Он пристально смотрел на меня, опираясь на землю руками. Его толстые губы беззвучно шевелились, кустистые брови были нахмурены.
– Я же говорил тебе, чтобы ты уходила отсюда, пока не поздно. Жаль, что ты не ушла. Только так ты могла спасти этого ребенка.
– Да что ты пристал ко мне? Мне и не нужен вовсе этот ребенок! – огрызнулась я, дерзко вскинув голову.
– Раз так, ладно… Потому что теперь тебе его уже не спасти, – проговорил он.
Челюсть его съехала набок. Опираясь на руки, уродец пополз в чащу, а когда он скрылся из виду, я снова легла на землю, закрыла лицо ладонями и разрыдалась.
Грязная, лохматая, в окровавленной одежде – в таком виде я вернулась в поселение. Но Айно не пустила меня в свой дом. Она сунула мне в руки рюкзак и сказала:
– Все кончено. Ты здесь больше не нужна, Дана. Можешь уходить, как мы и договаривались.
– Мы уйдем вместе с Някке, – тихо ответила я, – Где он?
Читать с начала: «Стрекоза. Глава 1.»
Айно склонила голову набок, между ее бровями пролегла складка.
– Някке у Священного озера. Если он захочет, пусть уходит с тобой, я не стану препятствовать. Вот только… Вряд ли он уйдет из Лаайниккена. Ты тешишь себя пустыми надеждами, Дана.
– Он уйдет вместе со мной, – уверенно сказала я и добавила напоследок, – Прощай, Айно.
Шаманка ничего не ответила на прощание, лишь махнула рукой в мою сторону. Я слышала, как в доме надрывно плачет ребенок, от этого звука на душе стало неспокойно. Резко развернувшись, я направилась к озеру, чтобы отыскать там Някке. Я не видела его уже больше недели, но была уверена, что он будет невероятно рад, узнав, что все наши испытания закончились. Оглянувшись, я спросила у Айно, которая до сих пор стояла в дверях и пристально смотрела мне в спину.
– Скажи, что будет с моим ребенком?
Шаманка напряглась и нехотя ответила:
– Тебе ни к чему это знать, Дана.
– Скажи, Айно, – настаивала я.
– Это тебя не касается. Это больше не твой ребенок, ты отреклась от него. Прощай. Вейкко закроет за тобой ворота, – торопливо проговорила Айно и скрылась в доме.
Пронзительный плач вдруг стал так сильно царапать мою душу, что я ощутила физическую боль. Я потрясла головой, отгоняя от себя это неприятное чувство, а потом развернулась и быстрым шагом пошла прочь отсюда. “Мы уйдем, и я навсегда забуду об этом младенце. Это, и вправду, не мой ребенок. Это дитя Лаайниккена. Пусть делают с ним, что хотят! Зачем я вообще полезла не в свое дело с этими дурацкими вопросами?” – так думала я по дороге к озеру. Мне хотелось успокоить себя, приободрить, но, увы, ничего не получалось.
***
Някке, к моему удивлению, быстро откликнулся на зов. Лицо его было бледным и задумчивым, когда он подошёл ко мне.
– Ну здравствуй, любимый! – прошептала я.
Покосившись на мой, слегка обвисший после родов, живот, Някке неуверенно спросил:
– Надеюсь, все закончилось хорошо? Ребенок жив?
– Жив, конечно, – с недоумением ответила я, – все кончилось так, как должно было кончиться.
Някке подошёл ко мне и крепко обнял, уткнувшись лицом в мои волосы. Его губы коснулись моей шеи. Мне стало щекотно от его теплого дыхания, по телу побежали мурашки.
– Пойдем отсюда? – прошептала я, прижимаясь к Някке.
Я искала в нем опору, тот стержень, который мог бы удержать меня на ногах, на который я могла бы опереться в сложные минуты. Я чувствовала, что одна я точно не справлюсь с той бурей, которая вот-вот накроет меня.
– Милая, мы обязательно уйдем из Лаайниккена. Клянусь! Но… – Някке замешкался на пару секунд, а потом продолжил, – подожди еще немного. Мне нужно время.
Его слова прозвучали для меня, как гром среди ясного неба. Я и так слишком долго ждала, чтобы ждать еще.
– Какое ещё время? – воскликнула я.
– Подожди несколько дней, Дана. Всего лишь несколько дней, – голос Някке прозвучал страстно и даже дико, – мне нужно кое-что закончить в Лаайниккене.
– Что? – выдохнула я, чувствуя, как на глаза накатывают слезы.
– Не спрашивай ни о чем, просто дай мне время. Через несколько дней мы уйдем отсюда вместе. Обещаю.
Все мое воодушевление раскололось на мелкие осколки, рассыпалось в пыль. Я долго молчала, опустив голову, а потом произнесла:
– Айно больше не пускает меня в дом. Вряд ли она позволит мне остаться в поселении.
Някке вновь сжал меня в объятиях и прошептал на ухо: