— Сейчас перекусим. Нам теперь всё равно до следующей ночи на базе куковать. Сейчас выбираться уже поздно, не успеем до рассвета. Где, ты говоришь, сеп тебя от чундры отбил?
Мы выбрались из перехода, осмотрелись и направились к магазину. Руку мне снова оттягивал чемоданчик. Майор Роженцев будет доволен, что подотчетное имущество не пропало.
В магазине перед окном с желобом я ожидала увидеть растерзанный разлагающийся труп чундры и лужи засохшей крови, но ничего такого не было. Были голова, хвост и остатки клокастой шкуры какого-то небольшого животного, величиной, наверное, со среднюю земную собаку.
— Не знаю, как эта тварь называется, но это не чундра, — сказал Борис, ткнув останки ногой.
Я пожала плечами:
— Вижу, что не чундра. Я тоже не помню, как оно правильно называется. Мы их барсуками зовём.
Мне стало стыдно, что я со страху приняла этого барсука за чундру. Наверняка, он и не думал на меня нападать, а просто из любопытства увязался следом в надежде чем-нибудь поживиться. Вот и долюбопытничался — поживились им самим.
Мы через ворота пробрались в склад, где я встретилась с сепом после падения, и спустились в подвал.
— Здесь и расположимся, — сказал Борис, поставив автомат к стене и снимая рюкзак.
Перекусив пайком из рюкзака, я подтянула к себе и включила ТДС. Найдя самую первую запись с Борисом, где он убегал от чундры, я повернула чемоданчик монитором к нему:
— Вот, так мы вас обнаружили. Сеп вас защитил.
— Он подобное несколько раз проделывал, — сказал Борис, внимательно посмотрев ролик. — И с тобой вчера тоже. Особо и не поймешь, то ли он так защищает, то ли как приманку для охоты использует.
Я не знала, что на это сказать. Статистика нападения сепов на человека была не нулевой, но со временем число нападений стало снижаться. Это отнесли к тому факту, что сепы уходили из районов, где появлялись люди, да и люди хорошо узнали, что такое сеп и при первой же возможности их старались уничтожить. А уж в зоне боевых действий, где все весьма серьёзно вооружены, и подавно. Но чтобы сепы не то, что не нападали, а защищали людей или хоть как-то «привыкали» к близости человека или приручались, о таком я не слышала. Потому, хоть как-то рационально объяснить поведение «нашего» сепа я не могла. То, что стрекоза всегда с ним рядом объяснялось просто — он почему-то стал для неё приоритетным объектом наблюдения, а вот почему он, неоднократно имея такую возможность, не напал на Бориса или на меня — никак не объяснялось. И уж не знаю, как Борису, а мне было очень дискомфортно от осознания того, что где-то рядом бродит сеп, которому ничего не стоит в любой момент откусить тебе голову.
В итоге, мы так ни к чему и не пришли.
Мы просмотрели и две другие имеющиеся «стрекозьи» записи, где Борис появился в Девятке и где там же появились четверо жаберов.
— То есть, как-то вызвать стрекозу или связаться с ней ты не можешь?
— С этой не могу.
— Так может, это не такая стрекоза, с какими ты привыкла иметь дело. Другая разновидность, марка, версия или что там у них.
— Может быть, — пожала я плечами. — Но внешне точно такая, как обычно. Я же её в руках держала.
Остаток ночи и почти весь следующий день мы по очереди спали и охраняли друг друга. Под вечер, когда уже готовились отправиться на захват автомобиля и прорыв через КПП и обсуждали, как это будем делать, чемоданчик активизировался.
На мониторе была видна небольшая площадка, усыпанная камнями, один край которой обрывался в неглубокое ущелье, а с трех других сторон площадку окружали почти отвесные горные склоны. Стрекоза, пролетев над краем обрыва, стала снижаться вдоль стены и мы увидели уступ или карниз, уходящий вправо, в расселину, спускавшеюся до самого дна.
— Что она показывает? — спросила я.
— Пока не знаю, — ответил Борис. — Ясно лишь, что с площадки по карнизу и по расселине можно спуститься в это ущелье.
Стрекоза ненадолго остановилась и теперь стала подниматься. Снова миновав край обрыва, она продолжила подъем, показывая площадку всё с большей высоты, и вскоре за обрамляющими площадку скалами стала видна территория базы. Стрекоза двинулась вперёд.
— Ага, — возбуждённо среагировал Борис. — Туда, видимо, можно подняться из базы вот по тому разлому, видишь? Она нам выход показывает!
Далее стрекоза, постепенно снижаясь, полетела над территорий базы в сторону КПП.
— А вот и жаберы!
Мы увидели велик, наполовину скрытый навесом.
— Заправка там раньше была, — прокомментировал Борис.
— Смотри, что на капоте лежит, — ткнула я пальцем в монитор.
— И что это? — спросил Борис, склонившись поближе.
— Коптер это, — сказала я. — Разобранный. Двух винтов нет, аккумулятор снят. Долбанули они его где-то, наверное. Нет у них коптера!
— А ведь точно! — воскликнул Борис. — Глазастая ты. Я бы не разглядел…
— Так это моя работа…
Планы изменились.