Ещё три часа я просидела в яме, обхватив колени, попивая воду и изнывая от ожидания. За мной никто не приходил, а мне было приказано не высовываться. Я не высовывалась. Я ждала. Вдруг монитор пискнул и я вздрогнула от неожиданности. На наружной панели светился зеленый огонек. Я быстро раскрыла чемоданчик и увидела на экране пустой каменистый склон. Уже было светло. Стрекоза еле двигалась по кругу вокруг какой-то точки, но на экране никого не было — только камни. Мне понадобилось несколько минут, чтобы понять, что стрекоза, скорее всего, показывает тот склон, где находится моё убежище, но плёнка-хамелеон меня маскирует. Я дотянулась до края плёнки, отстегнула его от растяжки и откинула, увидев над собой пасмурное голубовато-коричневое небо. Повернувшись к монитору, я посреди экрана с высоты несколько десятков метров увидела себя, сидящей в яме и смотрящей в монитор.
Но ведь стрекоза не могла меня найти! У неё нет такого «зрения» и датчиков, чтобы определить, где я, но она меня нашла! Я не знала, что не так с этой стрекозой.
«Её кто-то из наших привел!» — обрадовалась я, встав и осматриваясь по сторонам. Но никого из ребят на склоне не было. Но зато был сеп, стоявший метрах в ста выше по склону. Вернее, он уже не стоял — я его заметила лишь из-за движения, когда он развернулся и тут же скрылся за камнями. Но это был сеп — я заметила. Я ощупала взглядом то место, где только что мелькнул силуэт, но там всё было неподвижно.
Когда я нырнула назад в яму и опять наклонилась к чемоданчику, монитор уже не светился.
И что делать? Жабы, сеп, стрекоза, беглец, наши… Я не знала ни о чём и ни о ком — где они, что они — и мне уже очень хотелось выбраться из этой ямы и очень хотелось при этом остаться живой. Ждать ещё? Или идти вниз с горы, назад? Только я не знаю, куда… Или идти вверх, на базу? А если сеп, или жабы, или беглец меня убьют? Надо найти кого-нибудь из нашей группы… Сепа я боялась больше всего.
Подъем на базу дался мне тяжело. В одной руке я несла чемоданчик, в другой флягу с водой — на ней не было чехла — а сетку накинула на себя, как плащ-палатку. Рюкзаки остались в яме и я даже не попыталась заглянуть хоть в один из них. Не сообразила. Ни стрекозу, ни сепа я не видела. Карабкаясь по склону, я наконец-то выбралась на остатки ведущей на базу дороги. В конце подъёма виднелась вышка и заросшая чем-то ползучим глухая бетонная стена КПП. Подниматься по дороге было гораздо легче. На КПП, кроме заросшей стены, всё было развалено. База за ним тоже выглядела апокалиптически заброшенной. Зная, что жабий велик стоял где-то слева от КПП, я инстинктивно повернула направо. Мне хотелось найти тот гараж или бокс, где вчера укрылся беглец. Я шла по пустынным проездам базы. В швах между плит всюду росли трава и кусты, под подошвами шуршали листья и хрустел мусор, хоть я и старалась ступать как можно тише. Руки были заняты флягой и чемоданчиком и мне очень хотелось бросить всё и достать из кобуры пистолет, чтобы не чувствовать себя такой незащищенной, но я понимала, что в случае нападения пистолет мне ничем не поможет, а воду и МКР бросать нельзя.
Впереди показалась насыпь, похожая на железнодорожную и пересекающая мой путь. Насыпь тянулась вправо и влево довольно далеко, и мне не хотелось обходить её и подниматься наверх, а проезд уходил под насыпь, в подземный переход со ступенями по бокам. Я спустилась в переход. Он был совсем не длинный и я, идя по нему, могла одновременно видеть ступени, по которым спустилась, и ступени, которые впереди ввели вверх, и света в переходе вполне хватало.
Когда я почти миновала туннель и поднималась по заваленным мусором ступеням, то услышала сзади, в туннеле, шум — фук-фук-фук — эхом запальное дыхание с хрипом, и когти по бетону — клац-клац-клац. Я оглянулась, но ничего не увидела, так как уже высоко поднялась и пришлось наклониться очень низко и даже назад шаг сделать, чтобы открылся темный туннельный зев и, на том конце, светлая слепящая дыра. Но того, кто там был, я не разглядела — лишь большое черное пятно и фук-фук-фук, клац-клац-клац. По извивающимся движениям я решила, что это чундра! Господи! Опять?! Она не рычала, не лаяла и казалось, еще мгновенье, и она выпрыгнет из темноты и вцепиться в меня, и тогда я, развернувшись, бросила чемоданчик и флягу, и рванула наверх, да так резко, что пришлось несколько раз отталкиваться от ступеней руками — на карачках рванула, так испугалась!
Наверху открылась площадка, заставленная брошенными контейнерами и ещё черте чем. По бетону несло листья и трепало какие-то рваные пластиковые лохмотья, слева темнели деревья, а прямо перед переходом зияли большие выбитые окна то ли склада, то ли магазина. Всё вокруг покрывала стекольная крошка, а внутри угадывалось нагромождение мятых и опрокинутых стеллажей вперемешку с коробками, тележками и мусором.