— Ах, ну ладно, — нехотя признала я. — Наверное, все же не стоило так задерживаться. И принимать его предложение. Но с виду он вполне порядочный человек, к тому же я так торопилась домой… Я же понимала, что ты беспокоишься. — Теперь я уже жалела, что не обратила должного внимания на уговоры Фергюса и его цепляния за рукав. В те минуты мне просто хотелось добраться до дому как можно быстрей. — Ты что, действительно собираешься наказать его? — с тревогой спросила я. — Но ведь он не виноват, ни капельки! Я сама настояла, чтоб ехать с месье Форе. Если уж кто и заслуживает наказания, так только я. Направлявшийся к кухне Джейми окинул меня ироническим взглядом.
— Да, это верно, — согласился он. — Но поскольку я поклялся никогда не поднимать на тебя руки, придется, видно, отыграться на Фергюсе.
— Джейми! Не смей! — Я вцепилась ему в руку. — Джейми, ну пожалуйста! — Только тут я заметила, что он так и готов расплыться в улыбке, и с облегчением вздохнула.
— Нет, — сказал он, и улыбка засияла на лице. — Я вовсе не собираюсь ни убивать его, ни даже бить. Просто пойду и пару раз оттреплю за ухо, иначе разочарую бедняжку, — добавил он. — Ведь Фергюс полагает, что совершил страшное преступление, не исполнив моего приказания беречь и охранять тебя, а потому не выразить своего неудовольствия этим происшествием я просто не имею права.
Остановившись у двери в кухню, он застегнул манжеты рубашки и поправил шейный платок.
— Ну, как я выгляжу, прилично? — спросил он, приглаживая густые непокорные волосы. — Может, пойти и надеть по такому случаю камзол?
— Ты выглядишь просто великолепно, — ответила я, сдерживая улыбку. — Ужасно суровым и грозным.
— Что ж, прекрасно. — Он расправил плечи и плотно сжал губы. — Остается лишь надеяться, что меня в самый ответственный момент не разберет смех. — С этими словами он распахнул дверь.
Атмосфера на кухне царила далеко не веселая. Как только мы вошли, болтовня тут же прекратилась и вся прислуга столпилась в одном углу комнаты. Некоторое время они стояли неподвижно, затем произошло какое-то шевеление, и из-за спин двух посудомоек медленно вышел Фергюс.
Лицо мальчика было бледным как мел, на щеках виднелись следы слез. Правда, сейчас он не плакал. С необычайным достоинством поклонился сперва мне, потом Джейми.
— Мадам, месье, мне страшно стыдно, — произнес он тихо, но вполне отчетливо. — Я не достоин чести прислуживать вам и все же, умоляю, не выгоняйте! — При этих последних словах тоненький его голосок слегка дрогнул, и я закусила губу. Фергюс покосился на выстроившихся в ряд слуг, словно ища у них моральной поддержки, и получил одобряющий кивок от Фернана, кучера. Тогда, набрав в грудь побольше воздуха, мальчик обратился уже только к Джейми: — Теперь я готов понести наказание, милорд.
Тут, словно повинуясь некоему сигналу, из окаменевшей толпы выступил лакей, подвел мальчика к чисто выскобленному деревянному столу, взял за руки, заставил его лечь животом на столешницу и продолжал придерживать.
— Но… — начал Джейми, совершенно сбитый с толку таким оборотом событий. И не успел больше вымолвить и слова, как к нему подошел Магнус, старший лакей, и церемонно протянул хозяину кожаный ремень, используемый для точки кухонных ножей. — Э… — начал было Джейми, бросая в мою сторону беспомощные взгляды.
— Хм… — хмыкнула я и отступила на шаг. Тут глаза Джейми сузились, он схватил меня за руку и притянул к себе.
— Ну уж нет, Саксоночка, — продолжал он по-английски. — Раз уж мне предстоит сделать это, изволь наблюдать.
Какое-то время он переводил отчаянный взгляд с жертвы на инструмент экзекуции и обратно, затем, преодолев нерешительность, сдался.
— Да черт бы вас всех… — пробормотал он по-английски и выхватил ремень из рук Магнуса. Сложил пополам и взвесил в ладони — грозное то было оружие, дюйма два в ширину и четверть дюйма толщиной. И направился к распростертому на столе Фергюсу, явно мечтая оказаться как можно дальше от этого места. — Ну, ладно, — сказал он, обводя присутствующих грозным взглядом. — Десять ударов — и чтоб я больше никогда не слышал об этой истории. — Несколько служанок заметно побледнели и еще теснее сбились в кучку, словно ища друг у друга поддержки.
Когда Джейми поднял ремень, в комнате царила мертвая тишина, и звук первого удара заставил меня подпрыгнуть. Посудомойки жалобно ахнули, но Фергюс не издал ни звука. Маленькое тело содрогнулось, и Джейми на секунду прикрыл глаза, затем плотно сжал губы и принялся исполнять приговор, равномерно нанося удары. Меня затошнило, ладони стали влажными, и я вытерла их о юбку. И в то же время мне почему-то хотелось смеяться — уж очень походила вся эта сцена на некий чудовищный фарс. Фергюс вынес наказание, не проронив ни стона, и когда Джейми, закончив, отступил от стола, весь вспотевший и бледный, маленькое тельце осталось неподвижным, и на какую-то долю секунды я так и окаменела от страха, мне показалось, что он умер — не от порки, разумеется, а от шока. Но тут по телу пробежала дрожь, мальчик сполз со стола и встал на пол.