— Я слышал, что его высочество в последние дни частенько наведывается в доки поговорить со своим новым партнером. Он посматривает на корабли, стоящие на якоре, такие красивые и быстрые… но такие дорогие. Земля Шотландии все-таки за морем.
— Да, это так.
Луч света вспыхнул на ртутных шариках, напомнив мне о том, что солнце клонится к закату. Мне было пора уходить.
— Спасибо, — поблагодарила я. — Вы пришлете мне весточку, если что-нибудь еще услышите?
Он грациозно склонил большую голову, при этом волосы заблестели на солнце, как жидкий металл, и резко откинул ее назад.
— Не трогайте ртуть, мадонна! — закричал он, едва я наклонилась, чтобы откатить шарик, попавший на мой край стола. — Она немедленно соединяется с любым металлом, к которому прикасается. — Он перегнулся через стол и собрал ртутные шарики. — Вы же не хотите испортить такие красивые кольца.
— Вы правы, — ответила я. — Никогда не забуду, как вы помогли мне. Больше никто не пытался меня отравить. Не думаю, чтобы вы, и Джейми тоже, позволили сжечь меня за колдовство на площади Бастилии.
Я говорила спокойно, но воспоминания о ворах и тюрьме Крэйнсмуир были еще свежи.
— Конечно, нет, — сказал он с достоинством. — В Париже никто не был сожжен за колдовство за последние… по крайней мере лет двадцать. Здесь вы в полной безопасности. Пока не убьете кого-нибудь, — добавил он.
— Буду стараться, — пообещала я и поднялась.
Фергюс без труда нашел мне экипаж, и всю недолгую дорогу до Хоукинсов я размышляла о полученных сведениях. Я считала, что Раймон действительно оказал мне важную услугу, распространив придуманную Джейми небылицу среди наиболее суеверных клиентов, хотя мысль о том, что мое имя упоминалось на сеансах черной магии, вызывала некоторое беспокойство.
Мне также пришло в голову, что, занятая размышлениями о королях, саблях и кораблях, я не успела спросить у мэтра Раймона, каким образом граф Сен-Жермен добился такого влияния.
Общественное мнение, казалось, поместило графа едва ли не в центр тех таинственных «кругов», о которых говорил аптекарь. Но в качестве участника или конкурента? И достигают ли волны от этих «кругов» королевских палат? Поговаривали об интересе Людовика к астрологии. Могла ли существовать какая-либо связь между Людовиком, графом и Карлом Стюартом в том, что касается таких темных дел, как мистика и колдовство?
Я нетерпеливо тряхнула головой, чтобы освободиться от паров бренди и вопросов, которые оставались без ответа. Бесспорно лишь то, что граф вступил в опасное партнерство с Карлом Стюартом и в настоящее время довольно сильно заинтересован в нем.
Дом Хоукинсов на улице Мальори представлял собой внушительного вида особняк в три этажа, но то, что внутри он нуждается в ремонте, было очевидно для любого случайного наблюдателя.
Несмотря на теплый день, все ставни были плотно закрыты от посторонних глаз. Ступеньки утром не мыли, и на белом камне виднелись отпечатки грязных подошв. Из дверей особняка не появлялись ни повар, ни кто-либо из прислуги, чтобы купить свежего мяса и поболтать с уличным торговцем. Это был дом, наглухо закрытый от надвигающейся катастрофы.
Абсолютно не чувствуя себя предвестницей беды, несмотря на довольно яркое желтое платье, я все же послала Фергюса вперед доложить о моем приезде. Состоялся какой-то диалог между мальчиком и тем, кто открыл дверь, при этом проявилась одна из лучших черт характера Фергюса — он не признавал «нет» в качестве ответа, и, таким образом, вскоре я очутилась лицом к лицу с женщиной, которая оказалась хозяйкой дома, то есть госпожой Хоукинс, тетей Мэри.
Мне пришлось самой об этом догадываться, так как женщина выглядела слишком подавленной, чтобы снабдить меня нужной информацией, такой, например, как ее имя.
— Но мы никого не принимаем! — продолжала твердить она, с опаской поглядывая через плечо, как будто ожидая, что грузная фигура мистера Хоукинса неожиданно материализуется у нее за спиной. — Мы… у нас… то есть…
— Я пришла не к вам, — тихо сказала я, — я хочу видеть вашу племянницу Мэри.
Это имя вызвало у нее новый приступ тревоги.
— Она… но… Мэри? Нет! Она… Она плохо себя чувствует!
— Я знаю об этом, — сказала я спокойно и подняла корзинку к ее глазам. — Я принесла ей лекарства.
— О! Но… но… она… Вы же не?..
— Глупости, — вмешался Фергюс. Он с неодобрением наблюдал за этой сценой. — Служанка говорит, что молодая барышня наверху, в своей комнате.
— Раз так, — сказала я, — вперед, Фергюс.
Без дальнейших понуканий он нырнул под вытянутую руку, которая загораживала проход, и исчез в мрачной глубине дома. Миссис Хоукинс повернулась ему вслед, неуверенно крича что-то. Я воспользовалась этим и проскользнула мимо нее.
Перед дверью в комнату Мэри дежурила полная девушка в полосатом переднике, но она не стала возражать, когда я заявила, что намерена войти, только сокрушенно покачала головой:
— Я ничего не могу с ней поделать, мадам. Может, у вас получится.
Это звучало не слишком многообещающе, но выбора не было. Во всяком случае, хуже ей от моего визита не будет. Я оправила платье и толкнула дверь.
