После короткого пребывания в Фонтенбло я почувствовала, что силы постепенно возвращаются ко мне, но разум по-прежнему находился в дремотном состоянии, не желая ни предаваться воспоминаниям, ни думать о настоящем. Здесь меня почти никто не навещал. Загородный дом был убежищем, где сумасшедшая парижская жизнь казалась одним из тех кошмаров, которые преследовали меня по ночам. Поэтому я очень удивилась, когда горничная сообщила, что внизу меня ждет гость. Но вдруг мне пришла в голову мысль, что это может быть Джейми, и я почувствовала сильное головокружение. Я принялась разубеждать себя. Ведь Джейми должен был находиться в Испании. Он вернется не раньше августа. А вдруг?.. Я отгоняла от себя эти мысли, но руки дрожали, когда я затягивала тесемки на платье, чтобы спуститься вниз.
К моему величайшему изумлению, посетителем оказался Магнус, дворецкий из парижского дома Джареда.
— Простите, мадам, — низко кланяясь, сказал он. — Простите, что я осмелился вас побеспокоить, но я не мог, я подумал… дело может оказаться срочным, а хозяин в отъезде…
Степенный и представительный в привычной обстановке, этот пожилой человек выглядел сейчас смущенным и растерянным. Потребовалось некоторое время, чтобы хоть немного разговорить его, и наконец мне было вручено письмо.
— Почерк месье Мурты, — сказал Магнус.
В тоне его ощущалась антипатия.
Я поняла, что этим и объясняется его нерешительность. Наши парижские слуги относились к Мурте, так сказать, с почтительной неприязнью, которая подогревалась слухами о событиях на улице Фобур-Сент-Оноре.
— Письмо пришло в Париж две недели назад, — объяснил Магнус.
Не зная, что с ним делать, слуги очень волновались, и вот он решил доставить его мне.
— Ведь хозяин в отъезде, — снова повторил он.
На этот раз до меня дошел-таки смысл его слов.
— В отъезде? — переспросила я.
За время долгого пути письмо помялось и приобрело неопрятный вид. И было легким, как пушинка.
— Ты хочешь сказать, что Джейми уехал еще до того, как пришло письмо?
Я не могла этому поверить. Ведь в письме Мурты должна быть указана дата отплытия из Лиссабона и название корабля с грузом Карла Стюарта.
Чтобы удостовериться, я сломала печать и вскрыла конверт. Оно было адресовано мне, так как Джейми считал, что так надежнее. Мало кому могло прийти в голову заинтересоваться письмом, адресованным мне. Письмо было отправлено из Лиссабона месяц назад, подписи в нем не было, да она в данном случае и не требовалась.
«Саламандра» отправляется из Лиссабона 18 июля» — вот и все содержание письма.
Я подивилась мелкому аккуратному почерку Мурты: я ожидала увидеть какие-нибудь каракули.
Подняв глаза от письма, я заметила, что Магнус и Луиза обменялись многозначительными взглядами.
— Что это значит? Где же Джейми? — строго спросила я.
Я считала, что он не появлялся в «Обители ангелов», потому что испытывал угрызения совести и стыд за свои безрассудные действия, в результате чего погиб наш ребенок, погиб Фрэнк, да и моя собственная жизнь была под угрозой. Последнее меня уже не волновало. И я не хотела его видеть. Теперь я стала подозревать другую, более низменную причину его отсутствия. Но тут вмешалась Луиза, приняв всю тяжесть объяснений на себя.
— Он в Бастилии, — со вздохом сообщила она. — Из-за дуэли.
У меня подкосились колени, и я опустилась на первый попавшийся стул.
— Какого же черта ты молчала?
Не могу в точности объяснить, что я испытала, услышав эту новость: шок, ужас, страх или какое-то странное удовлетворение?
— Я не хотела тебя огорчать, дорогая, — бормотала Луиза. — Ты была такая слабая, все равно ничего не смогла бы предпринять. К тому же ты о нем не спрашивала, — поспешно добавила она.
— Но… И какой же вынесен приговор? — сурово продолжала я.
Луиза принялась отдавать приказания слугам: принести вино, нашатырный спирт, жечь птичьи перья, и все это одновременно, — видно, выглядела я неважно.
— Его арестовали за нарушение приказа короля, — от волнения сбивчиво объяснила Луиза. — Ему предстоит находиться там до тех пор, пока король не решит освободить его.
Я принялась шептать молитву, хотя с удовольствием прибегла бы к более крепким выражениям.
— Хорошо еще, что Джейми не убил своего противника, — поспешно добавила Луиза. — В этом случае наказание оказалось бы гораздо более суровым… ой!
Она подхватила края своей полосатой юбки, и как раз вовремя, так как я нечаянно опрокинула поднос и стоявшие на нем угощения: бисквиты, печенье разных сортов и какао — полетели на пол. Туда же последовал поднос. Я застыла на месте, вперив взгляд в Луизу. Мои руки были плотно прижаты к груди, пальцы правой крепко сжимали золотое кольцо, которое жгло, как огонь.
— Так значит, он жив? — спросила я словно в бреду. — Капитан Рэндолл жив?
— Конечно, жив, — ответила Луиза, с любопытством оглядывая меня. — Ты не знала об этом? Он тяжело ранен, но, говорят, поправляется. С тобой все в порядке, Клэр? Ты выглядишь…
Звон, начавшийся у меня в ушах, заглушил ее последние слова.
— Слишком много всего на тебя сразу свалилось, — сочувственно проговорила Луиза, задергивая занавески. — Ты слышишь меня?
