Я услышала аплодисменты, которыми разразилась компания, собравшаяся вокруг Карла и дона Франсиско. Начавшись с элегантной французской дуэли, поединок обернулся демонстрацией боевого искусства шотландцев, и публика высоко оценила эту шутку.
Лорд Килмарнок, услышав аплодисменты, быстро взглянул в сторону Карла и состроил кислую гримасу.
— Советники его высочества собрались здесь, чтобы почтить испанца, — не без сарказма заметил он. — О’Салливан и этот древний Туллибардин. А прислушивается ли он к советам лорда Эльчо? Или Балмерино, Лохиеля или хотя бы меня, грешного?
Это был чисто риторический вопрос, и я пробормотала в ответ лишь какие-то сочувственные слова, не отрывая глаз от арены. Звон металла почти заглушал слова Килмарнока. Но, начав говорить, он уже не мог не довести до конца свою горечь:
— Нет, конечно! О’Салливан, О’Брайен и остальные ирландцы ничем не рискуют. Если случится худшее, они смогут апеллировать к властям по поводу своей невиновности, поскольку являются ирландцами. Но мы, все те, кто рискует собственностью, честью, жизнью, наконец! Нас игнорируют, относятся как к простым драгунам. Вчера я пожелал его высочеству доброго утра, а он прошел мимо меня, задрав нос, как будто тем самым я нарушил этикет!
Килмарнок был очень рассержен, и не без оснований. Карл игнорировал людей, которые, поддавшись его чарам, предоставили в его распоряжение материальные и людские резервы. Теперь он отвернулся от них, снова обратился к своим прежним советникам с континента, большинство из которых считали Шотландию дикой страной, а ее жителей — варварами.
Но вот раздался удивленный возглас Дугала и громкий смех Джейми. Левый рукав Дугала упал с плеча, но само плечо, смуглое и гладкое, осталось нетронутым, на нем не было ни царапины, ни капельки крови.
— Я отплачу тебе за это, Джейми, — с улыбкой произнес Дугал.
Крупные капли пота текли у него по лицу.
— Правда, дядя? — отвечал Джейми. — Но как?
Клинок сверкнул, и сумка Дугала, срезанная с пояса, отлетела далеко в сторону и стукнулась о камни.
Краем глаза я заметила какое-то движение и быстро обернулась.
— Фергюс! — воскликнула я.
Килмарнок взглянул туда, куда был устремлен мой взгляд, и увидел Фергюса с длинной палкой в руках. Тот шагал с важным видом, небрежно покачивая палкой. Это зрелище могло бы показаться смешным, если бы не таившаяся в палке опасность.
— Не беспокойтесь, леди Брох-Туарах, — сказал лорд Килмарнок. — Мой сын сможет отстоять свою честь, если того потребуют обстоятельства.
Он ободряюще улыбнулся Джонни и снова стал следить за поединком. Я все же старалась не терять из виду мальчика.
Нет, я не думала, что у Фергюса нет понятия о чести, просто у меня сложилось впечатление, что у нашего слуги и лорда Килмарнока разное представление об этой добродетели.
— Сложить оружие! — воскликнул Дугал, и поединок прекратился.
Обливаясь потом, недавние противники поклонились в сторону принца и подошли поближе, чтобы принять высочайшие поздравления и быть представленными дону Франсиско.
— Милорд! — послышался чей-то пронзительный голос. — Пожалуйста… параболу!
Джейми обернулся, недовольный вмешательством, но тут же улыбнулся, пожал плечами и вышел снова на середину площадки.
«Парабола» — так Фергюс называл этот трюк.
Поклонившись его высочеству, Джейми осторожно взял палаш за кончик лезвия, чуть наклонился и вдруг с невероятной силой бросил клинок прямо в небо. Глаза всех собравшихся были прикованы к мечу, сверкающему на солнце, кувыркающемуся в вышине, — казалось, он зависает в воздухе.
Суть трюка состояла еще и в том, что при падении меч должен вонзиться острием в землю. Задача Джейми — до последнего момента находиться в точке падения меча.
Присутствующие с облегчением вздохнули, когда меч приземлился у самых ног Джейми. И только когда он наклонился за ним, я заметила, что число зрителей уменьшилось на два человека.
Один из них, двенадцатилетний Килмарнок, лежал на траве лицом вниз, с весьма внушительной шишкой на голове. Второго — Фергюса — нигде не было видно, но до моего слуха откуда-то из кустов донесся шепот:
— Только посмей еще раз сказать что-нибудь подобное, задница вонючая!
Погода в ноябре стояла не по сезону теплая. Казалось, что облака расступились, давая возможность осеннему солнцу позолотить серые здания Эдинбурга. Я старалась воспользоваться коротким теплом и ползала на коленях по саду камней, вызывая шутливые замечания нескольких шотландцев, наслаждавшихся теплом на свой манер — с кувшином виски домашнего приготовления.
— Собираете гусениц, миссис? — спросил один из них.
— Нет, не гусениц, а эльфов, — подхватил второй.
— Скорее вы найдете их в своем кувшине, нежели я под этими камнями, — парировала я.
Мужчина поднял кувшин, прищурив один глаз, и картинно заглянул внутрь.
— О, никаких гусениц в моем кувшине нет, — проговорил он и сделал большой глоток.
