– Я так и подумал. Ты вышла от него довольней некуда. – Гиацинт накрутил локон моих волос на палец. – Ты же знаешь, я этого не боюсь, – прошептал он. – Не боюсь того, что ты есть.
– Нет? – я коснулась бриллианта Мелисанды. – А вот я боюсь.
Мы вернулись к шатру Русса, там я оставила Гиацинта и отправилась поговорить с адмиралом, который все еще мерил шагами берег, как разозленный лев. Моряки благоразумно держались от него подальше. Уже взошла растущая луна, и на море легла мерцающая дорожка света, словно Длинный путь.
– Милорд, – обратилась я к Руссу, опускаясь на колени. Песок оказался влажным и прохладным.
Квинтилий Русс гневно развернулся ко мне.
– Не надо мне тут штучек из Двора Ночи, девочка! Я должен сделать нелегкий выбор.
– Да, милорд, – отозвалась я, не вставая с колен. – Я понимаю. Нелегко выбрать: выполнять приказ королевы или нет.
– Да не в этом дело! – вскричал он, и его рокочущий голос заглушил шум волн. Адмирал сел на корточки передо мной и заговорил тише: – Послушай, детка, Исандра де ла Курсель предана стране и из нее получится хорошая королева. Я это знаю, и Делоне это знал, и Каспар Тревальон. Именно поэтому мы ей и помогали. Союз с Альбой был бы прекрасен… будь он возможен. Но шансов практически никаких, а у нас, если вы с приятелем не лжете, на носу гражданская война и вторжение скальдов, и все это одновременно. Поэтому, видишь ли, я и выбираю, где лучше послужить короне: в этой глупой миссии, которая скорее всего закончится полным провалом, или сражаясь с мятежниками и варварами за свою страну? У меня сейчас больше сорока кораблей и тысяча отборных бойцов, способных сражаться на море и на суше. Яйца Элуа, они одолели даже аккадианцев, которые дерутся как десять тысяч дьяволов! Исандра де ла Курсель молода и неопытна, она пока мало что знает об управлении государством и еще меньше о войне. Как я лучше ей помогу? Подчинившись ее приказу или нарушив его?
Продолжая покорно стоять на коленях, как меня учили с раннего детства, я подняла голову и посмотрела ему в глаза.
– Ничего у вас нет, – тихо сказала я. Квинтилий Русс уставился на меня, как зачарованный. – Думаете, в битве на суше ваши сорок кораблей что-то изменят? Думаете, ваши бойцы чего-то стоят? Милорд адмирал, я видела скальдов, и их больше, чем песчинок на этом пляже. Сотни тысяч… – Я набрала горстку песка и медленно высыпала сквозь пальцы. – Как вы хотите умереть, адмирал? Мы же ангелийцы. Выбирайте, как лучше принять смерть: от полчищ дикарей или следуя за мечтой?
Презрительно фыркнув, Квинтилий Русс поднялся и повернулся ко мне спиной, обратившись лицом к морю.
– Ты такая же, как твой учитель, – проворчал он, в шуме прибоя я едва улавливала его речь. – Даже еще хуже. Его слова хотя бы не срывались с губ куртизанки. – Я промолчала. Адмирал обреченно вздохнул. – Может, Старший Брат и смилостивится над нами, дураками этакими. Ладно, отчаливаем на рассвете.
Квинтилий Русс собирался отчалить на рассвете. Примерно так и получилось.
Правда, мы погрузились в шлюпку и двинулись к его флагманскому кораблю, когда солнце уже взошло. Приняв решение, адмирал сразу же принялся деловито готовиться к отплытию, но ночи не хватило, чтобы оставить флотским все необходимые указания.
Я пыталась уследить за его распоряжениями, но Квинтилий Русс не желал, чтобы
Остальным морякам ставилась задача не просто выдержать допрос герцога де Морбана, но и постараться выяснить его политические предпочтения. У Морбана имелся собственный флот – я этого прежде не знала, – и герцог, буде он окажется предателем, сможет повести свои корабли на север и оттуда совершать набеги на побережье Аззали, тем самым отвлекая береговую охрану от других прибрежных земель и Рейна.
Голова шла кругом от возможностей и стратегий. До смерти Делоне я не осознавала, насколько тонка и опасна грань, по которой он шел к своей цели, лавируя между союзниками и врагами. Но раз уж он совершил губительную для себя ошибку, то, значит, и сам этого не осознавал, во всяком случае, не полностью. Мелисанда вела игру изощреннее, чем Делоне, и сумела скрыть от него предательство д’Эгльмора. Эта тайна стала для меня явной благодаря моему проклятому невезению.
