Теперь я уже насмотрелась на Близнецов, а тогда, ошеломленная, сделала то, что умела лучше всего: взяла у Русса сундучок и, встав на колени с потупленными глазами, протянула им. Сквозь ресницы я заметила, что Грайне смотрела на меня с любопытством, беспокойно поглаживая золотую гривну на шее. Имонн был более решительным. Он взял сундучок, отставил в сторону и резко задал какой-то вопрос.
– Они прибыли повидать Друстана, – ответила ему Мойред. Я выхватывала слова на диалекте Эйре из ее мелодичной речи и собирала их воедино. – Они ищут встречи с круархом.
Имонн нахмурился, но Грайне встала, в ее серо-зеленых глазах вспыхнул огонек. Она была высокой и по здешним меркам очень красивой. Черты ее лица были погрубее, чем ценится у нас, но волосы и глаза даже мне внушили восхищение, как и чувственный улыбающийся рот. На поясе она носила меч и, по моей прикидке, была немногим старше Жослена – лет под тридцать, не больше.
– Скажи им: добро пожаловать, – произнесла Грайне. – И приведи брата.
– Миледи, – запинаясь, сказала я, рискнув поднять голову; язык еще не приспособился к непривычной гортанной речи. – Кажется, я вас и так понимаю.
Она внимательно посмотрела на меня и изогнула рыжие брови. Имонн со своего трона что-то проворчал. Я разобрала только одно слово: «беда». Он, как и сестра, был высок, но волосы его имели оттенок посветлее, а глаза отливали болотной зеленью.
«Вот оно как», – подумала я, а вслух обратилась по-ангелийски к своим спутникам:
– Уже послали за круархом.
Мы услышали его прежде, чем увидели: среди других шагов его хромающая походка явственно выделялась. Я уже о ней и забыла. В памяти тут же ожил смешливый и беззаботный голос Делоне: «
В тронный зал вошел Друстан маб Нектхана, принц пиктов, свергнутый круарх Альбы.
С ним явились женщина постарше и две помоложе – наверное, мать и сестры, – а также Мойред. За ними следовали несколько воинов. Пикты были словно сшиты на одну колодку – все как на подбор стройные, смуглокожие и по меньшей мере на ладонь ниже Близнецов. Но Делоне обучил меня подмечать детали, и я отметила, как шустро далриады потеснились, уступая место низкорослым воителям.
Да, Друстан носил отличительный знак воина, синюю татуировку, которая рассекала его лоб и змеилась по щекам. Она выглядела чужестранной и варварской, но не уродливой, а темные глаза Друстана на ее фоне казались печальными и красивыми. Его плечи накрывал плед из рыжей шерсти, сколотый золотой фибулой.
– Ты – голос лебедя, – обратился он ко мне по-круитски, пристально глядя в глаза. – Что она хочет мне сказать?
Если бы он не заговорил первым… Друстан своим диковатым видом внушил мне страх, так что я не могла сходу сообразить, с какими словами к нему обратиться. Но что-то трогательное прозвучало в его голосе: легкие нотки надежды и юношеской неуверенности, которые легко различил мой тренированный слух. Я встала, сняла с шеи цепочку и протянула принцу золотую печатку Роланда. Перстень закачался между нами.
– Милорд круарх, – заговорила я нараспев, – Исандра де ла Курсель, королева Земли Ангелов, во исполнение уговора готова стать вашей женой.
Друстан маб Нектхана взял кольцо и крепко сжал в кулаке. Посмотрел на свою мать и трех сестер, которые одновременно кивнули.
– И какова же цена этого союза? – отрывисто спросил он.
Я посмотрела в его темные глаза, выделяющиеся на синем лице, глаза, видевшие потери и предательство, видевшие убийство отца. На мгновение мы поняли друг друга, принц пиктов и я.
– Земле Ангелов угрожает вражеское вторжение, – тихо начала я. – Если вы вернете себе трон Альбы, Хозяин Проливов пропустит вас на материк. Вот и цена: вы поможете невесте удержать ангелийский престол. Такова цена брака с королевой Земли Ангелов, милорд.
Друстан перевел взгляд на Близнецов.
Владыки далриад оживились на своих тронах. Грайне наклонилась вперед, а Имонн, наоборот, вжался в спинку, словно избегая взгляда круарха.
– Что скажете, родные? – спросил Друстан по-круитски, его темные глаза сверкали. – Ты ждал знака, Имонн, так вот же он перед тобой. Давайте возьмемся за оружие, давайте вернем себе Альбу. Люди Маэлькона разбегутся, а Хозяин Проливов вознаградит нас, сделав море спокойным, как ковер. Что скажете?
– Я скажу… – Грайне набрала в грудь воздуха.
– Нет, – оборвал ее Имонн, схватившись за свою гривну, и медленно продолжил на круитском: – Нет. – Он упрямо покачал головой. – Риск слишком велик, а этот знак ничтожно мало значит. Разве эти вестники нам помощники? Привели ли они нам армию? Привезли ли оружие? – Он открыл сундучок и показал всем его сугубо мирное содержимое, благоухающее специями. Грайне что-то одобрительно пробормотала, вытягивая отрез расшитого золотом зеленого шелка. – Нет! – Имонн захлопнул крышку, едва не прищемив сестре пальцы. – Нам привезли лишь слова да безделушки!
