– Ты обязательно отыщешь способ. Для этого ты избрана.
Женщины развернулись и медленно покинули зал. Я, пожимая плечами, повернулась к своим спутникам.
– Итак, нам нужно каким-то способом привести Близнецов в равновесие, – хмуро пояснила я. – Если имеете идеи, прошу поделиться.
Меня поселили в одной комнате с Брейдайей, старшей из сестер Друстана и по круитским законам будущей матерью престолонаследника. Даже если Друстан женится на Исандре, их дети обычным порядком никогда не займут трон Альбы. Зато они смогут по праву претендовать на ангелийскую корону, эти наполовину пикты и потомки Элуа лишь по материнской линии, птенцы лебедушки из Дома Курселей. Признаться, для чистокровной ангелийки, рожденной и выросшей в Земле Ангелов, мысль отнюдь не из приятных.
– Мы Старшие дети Земли, – заявила Брейдайя, словно прочитав мои мысли. Приказав служанке взбить подушки, она спокойно мне улыбнулась. – За долгие тысячи лет до рождения Иешуа, до того, как он истек кровью на кресте, а Магдалина пролила слезы и на землю явился ваш Элуа, мы уже переплыли море и поселились в Альбе. Мы – народ Куллах Горрьим, те, кто последовал за Черным Кабаном на запад еще до того, как ангелийцы научились считать, загибая пальцы, и измерять время. Когда в эту страну пришли другие, высокие и светловолосые Фалер Бан, Белая Лошадь Эйре, Тауру Кро с севера и Эйдлах Ор с юга, мы уже давным-давно здесь жили.
Далриады относились к Белой Лошади, а Маэлькон-Узурпатор – к племени Красного Быка. Об Эйдлах Ор, Золотой Лани, я ничего не знала.
– И они последуют за Друстаном? – спросила я. – Все-все?
– Если так пожелает Куллах Горрьим, – просто ответила Брейдайя.
Почему-то ее слова меня не убедили.
Она посмотрела мне в глаза:
– Все будет так, как будет. Не бойся.
Наверное, она хотела меня утешить и успокоить, но после всего, что я повидала в жизни, это было непосильной задачей для девушки немногим старше меня, если не младше. Я видела, как герцог Исидор д’Эгльмор триумфально скачет во главе Союзников Камлаха, и слишком хорошо узнала захватнический, расчетливый ум Вальдемара Селига, чье воинство исчислялось десятками тысяч, а книжный багаж содержал рукописи величайших военных стратегов. На этом же берегу слишком много воды утекло с тех пор, как великий Кинхил Ру объединил круитов в разящий кулак против тиберийской армии, а нынешние вояки – пара вздорных Близнецов, татуированный принц да толпа невышколенных вооруженных задир – не внушали мне ни почтения, ни доверия. Они походили на детей, которые храбрятся в уверенности, будто знают, как встретить опасность, но лишь до тех пор, пока не столкнутся с нею лицом к лицу на деле.
А потом я вспомнила про вещий сон Мойред с белым лебедем, который указал ей, где встретить наше посольство, и засомневалась в своих сомнениях.
– Идем. – Брейдайя склонила голову, прислушиваясь. – Там начинается празднество. Присоединимся?
И я пошла за ней в чертог владык далриад, настроенная отчаянно и бесшабашно, как Квинтилий Русс, когда он мчал свой флагман сквозь непроглядный туман к невидимым берегам.
Близнецы, не соглашаясь друг с другом по поводу политического курса, дружно проявили отменное гостеприимство. Пока мы отдыхали, на берег сошли матросы, не нужные на корабле, и чертог наводнила толпа гостей – ангелийцев, круитов, далриад, – шумных и веселых. Было странно видеть среди по большей части неприглядных иноплеменников так много ангелийцев, выделявшихся своей красотой, словно переливчатые жемчужины на фоне тусклого перламутра.
Представьте, все они неплохо поладили; моряки вообще словоохотливый народ и к тому же привычны к языковым барьерам. Пир был горой, поскольку альбанская земля плодородна, а далриадам достался обширный и богатый кусок. По ангелийским меркам еда была довольно безыскусной, зато изобильной: оленина и печеная рыба, весенние овощи, на удивление сладкий творог, густая похлебка и вино. Еще подавали хмельной напиток
Вечер длился и длился,
