Когда экономка принесла вино, Маргарет велела ей собрать слуг и начать подготавливать кровати и еду. И еще следовало послать за теми, кто понимал толк в лечении. Прибывшие люди нуждались в заботе.
Когда она вернулась к леди Ригнах, возле нее собрались женщины. Собравшись с духом, Марджори нашла в себе силы задать вопрос:
— Что случилось?
По щекам леди Ригнах струились слезы.
— Все кончено, — ответила она. — Дело моего племянника проиграно. Вчера армия Брюса была практически уничтожена Макдугаллами при Далриге.
Тильда и Марджори зарыдали. Маргарет отчаянно пыталась устоять на ногах, хотя у нее подгибались колени. «Боже мой, Йен, только не это!»
Грудь жгло огнем. К глазам подступили слезы.
— А отец? Братья? — спросила Тильда.
Леди Ригнах покачала головой.
— Коннах точно не знает: считает, что они успели спастись вместе с королем, — но там царил хаос. Люди бежали, спасаясь кто как мог. Тяжелораненые остались на поле боя. Те, кто могли, добирались домой сами. Армия распалась. Макдугаллы и их союзники начали охоту на последних сторонников Брюса.
— А Фин? — задыхаясь, спросила Марджори.
Леди Ригнах покачала головой.
— Неизвестно.
В Марджори словно что‑то надломилось. Она повернулась к Маргарет. Ее глаза полыхали яростью.
— Надеюсь, ты счастлива. Ты со своей семейкой предателей победила. Возможно, твой отец сейчас пляшет на телах моих братьев.
Маргарет ахнула, но промолчала.
— Хватит, Марджори! — воскликнула леди Ригнах. — Маргарет — жена твоего брата, и не ее вина, что клан Макдауэллов предпочел присоединиться к нашим английским врагам.
Чаша терпения Маргарет переполнилась.
— Мой отец предпочел сражаться за своего короля, законного короля Шотландии Иоанна, а не за человека, который убил своего родственника, — заявила она, уставившись на сестру мужа. — Но я люблю твоего брата и, выходя за него замуж, отдала ему свою преданность. Ты когда‑нибудь хотя бы на мгновение задумалась, как трудно это было для меня? Ты можешь себе представить, что это значит — каждую секунду осознавать, что мой муж сражается против моего отца и братьев? Тебе известно, какие муки я испытываю, зная, что они могут встретиться на поле битвы? Поверь, мне очень тяжело. Я знаю, вы все ненавидите меня и считаете, что я недостаточно хороша для Йена. Возможно, вы правы. Но он выбрал меня. Он захотел на мне жениться, и неважно, принимаете вы этот факт или нет. И если вы не в состоянии доверять мне, то доверяйте хотя бы ему.
Женщины не сказали ни слова, даже Тильда.
Маргарет понимала, что скорее всего совершила ошибку, но была не в силах сдерживать себя. Все равно она здесь никогда не приживется, что бы по этому поводу ни думал ее муж.
Высказавшись, она повернулась и вышла. Люди во дворе нуждались в ней. Помощь им отвлечет ее от мыслей об Йене. Ведь сколько ни гадай, жив он или нет, ясности не прибавится.
Она устала пытаться. Теперь ей оставалось только молиться, чтобы муж выполнил свое обещание. А свое она не выполнила.
— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Командир придет в ярость, узнав, что тебя нет.
Йен молча смотрел на воина, ставшего его напарником в шотландской гвардии с первых дней тренировок на острове Скай, то есть уже девять месяцев. Он и Ламонт, известный под боевой кличкой Охотник, за последние три месяца прошли через ад. Они не единожды спасали друг друга от смерти. Йен никому не мог доверять больше, поэтому рассказал другу о своих планах.
Тор Маклауд будет не просто в ярости. Он его убьет. Никто и не подумает дать Йену отпуск в такое время, поэтому он решил не спрашивать разрешения. Йен не мог покинуть Шотландию один Бог знает на какое время, не объяснив ситуацию жене. За исключением Маклауда, жена которого знала все и находилась в безопасности на острове Скай, Йен был единственным женатым гвардейцем. Иными словами, на нем лежала ответственность, которой не было у других.
— Меня не будет два дня, не больше. Я догоню вас в Тарберте. Командир не успеет заметить мое отсутствие.
Ламонт молчал. Ни один из них в это не верил. Конечно, Тор Маклауд обнаружит его отсутствие, как только проснется. Йену даже думать не хотелось, какое наказание его будет ждать по возвращении.
— Если, конечно, ты сумеешь не попасться Макдугаллам, которые патрулируют каждый дюйм водного пути отсюда до Дунаверти, — проговорил, наконец, друг.
После поражения при Далриге Брюс и остатки его армии бежали. Покинув поле боя, они укрылись в пещере на северном берегу залива Лох‑Фойл в Балкхиддере. Макдугаллы теснили их с запада, граф Росс — с севера, а англичане подходили с востока и юга. Им негде было спрятаться. И Брюс принял решение покинуть Шотландию. Отсюда они отправятся в Дунаверти, что на южной оконечности Кинтайра, а там Эрик Максорли, лучший мореплаватель в округе, сумеет провести корабль через английскую блокаду.
— Именно поэтому я намерен завтра ночью проплыть по короткому пути от Обана до Керреры. Обратно я переправлюсь еще до рассвета и проскачу через Аргайл. Никто не станет искать одинокого всадника.
Ламонт явно не был в этом убежден, но все же кивнул.
