Йен, почувствовав убежденность в ее голосе, скрипнул зубами. Даже если сейчас Маргарет была отчасти права относительно своего отца, они никогда не сойдутся во мнениях на сей счет. Йен знал, что Дугалд Макдауэлл способен на многое, в том числе — на подлость.
Но ему надоело спорить с женщиной. Следовало подумать о своей миссии. Да, они упустили Макдауэлла. Хм… интересно, куда они смотрели накануне ночью, если не заметили заднюю дверь в церкви? И еще следовало осознать тот факт, что теперь у него имелся пятилетний сын.
Хм… Проклятье! Будь все трижды проклято!
Позабыв о Маргарет, он велел лучнику следовать за ним, и они вместе вернулись на церковный двор, где Охотник и другие гвардейцы уже разоружили англичан.
Пора было уходить. Йен постоянно держал в поле зрения замок, ворота которого могли в любой момент открыться и выпустить еще множество солдат.
— Что случилось? — спросил Охотник.
— Объясню позже, — буркнул Йен. — Мы должны вернуться к лошадям. Макдауэлл и его сыновья бежали в лес.
— Они направляются в замок?
Йен покачал головой. К такому варианту развития событий он был готов, поэтому оставил засаду на дороге. Но как же он не заметил заднюю дверь?… Йен никогда не совершал таких ошибок, по крайней мере — за шесть последних лет.
— Думаю, они рвутся к берегу, — пробормотал он в задумчивости.
Ламонт выругался. Он не хуже Йена знал, что если Макдауэллу удастся сесть на корабль, то его уже не достать. Будь они в Шотландии вместе с Ястребом, тогда был бы шанс проскользнуть незамеченными мимо английского флота, но без знаменитого морехода подобное предприятие было бы сродни самоубийству.
— Не волнуйся, — сказал Ламонт. — Мы его достанем.
Мрачный взгляд Йена говорил не хуже слов. Черт бы побрал все на свете! Они непременно достанут Макдауэлла!
Ламонт свистнул и знаком приказал людям выезжать. Йен собрался последовать за ними, но его остановила Маргарет.
— Подожди! — воскликнула она, схватив мужа за руку.
Молча взглянув на нее, он сказал себе, что ноющая боль в груди, равно как и ощущение, что он вылезает из собственной кожи, вызвано лишь тем, что он был ужасно зол. А ее прикосновения перестали на него влиять много лет назад, не так ли? Единственное, чего он не мог отрицать, — это учащенное сердцебиение.
Почувствовав, что в его груди бурлят слишком уж сильные чувства, Маргарет убрала руку.
— Я с тобой, — сказала она.
Йен злобно хохотнул. Скосив глаза, он отметил, что сэр Джон зашевелился.
— Не думаю, что твой жених одобрит подобную идею. Кроме того, я уже много лет назад утратил склонность к рыжеволосым предательницам.
Маргарет гневно сверкнула глазами, но не отступилась.
— Мое решение не имеет к тебе никакого отношения, — заявила она. — Я нужна сыну.
Взгляд Йена стал холоден как лед.
— У моего сына есть отец.
— Он тебя не знает, Йен, поэтому испугается. Знаю, ты меня ненавидишь, но не позволяй своим чувствам ко мне отразиться на сыне. Он всего лишь маленький мальчик. Прошу тебя, он нуждается во мне. Клянусь, я не буду стоять у тебя на пути.
Йен невесело засмеялся. Как будто такое возможно. Она ведь стояла у него на пути с самого первого дня, с того мгновения, как он ее впервые увидел.
— Можешь не волноваться, что я от вас отстану, — сказала Маргарет. — Ведь я умею ездить верхом.
Йен мрачно посмотрел на жену, потом буркнул:
— Я помню. — И, казалось, еще больше разозлился. Немного помолчав, он добавил: — С мальчиком все будет хорошо. Хотя не могу сказать того же о твоем отце. Вот только надо догнать его побыстрее…
— Я могу помочь тебе найти его.
Йен внимательно посмотрел на жену. Неужели действительно поможет? Но если она снова лжет…
— Ты знаешь, куда он направился?
— Не точно, но…
Йен с раздражением отмахнулся.
— Не думаю, что мне нужна помощь таких, как ты. Я сам отыщу его. — «Ламонт — лучший следопыт в Шотландии», — добавил он про себя.
— А если нет? Подумай об этом, Йен. Ты ведь хочешь схватить моего отца? Так что лучше — взять меня с собой или оставить здесь? Я обладаю сведениями, которые могут тебе понадобиться.
Конечно, она права. Но это вовсе не означало, что его жена поделится этими сведениями. И что тогда? Йен презрительно усмехнулся.
— Ты так легко соглашаешься предать своего отца? Интересно, почему я не удивлен?
Маргарет от гнева бросило в жар, но что она могла сказать в свою защиту? Они оба знали, что она натворила. Вскинув подбородок, она заявила:
— Я пойду на все ради своего сына.
Йен молча кивнул. Пусть она и лгунья, но сейчас она не лгала. Не исключено, что ее и впрямь можно использовать. Обменять на голову отца, если не останется другого выхода. Но согласится ли проклятый Макдауэлл обменять свою подлую жизнь на жизнь своей дочери?
Он обернулся к одному из своих людей.
— Найди коня для леди. Она может быть нам полезна. — Взглянув на жену, он тихо сказал: — Только посмей солгать или сделать что‑то такое, из‑за чего я пожалею о своей доброте… Клянусь, ты тогда больше никогда не увидишь сына.
