Через два дня пациенту разрешили выходить во двор больницы и делать часовые прогулки. От врачей он узнал, что потерял сознание в метро, был доставлен по протекции Пояркова Александра Николаевича. Ничего страшного не случилось. Просто отравился неизвестным ядом и уже идет на поправку. Пациенту отдали его паспорт на имя Мамина Алексея Степановича.
Два дня Мамин силился вспомнить, что с ним произошло. Ничего не выходило. Кусками в памяти всплывали картины его детства, учебы, тренировок по каратэ. Местами появлялся Санчес. Сны были тяжелыми, с множеством непонятных кадров, как будто он смотрел пленку диафильма. Просыпался мучительно, в поту и ознобе. Неприятность доставляла правая рука, которая странным образом ныла и воняла. Мамина дважды в день водили на перевязку, но руку самому осмотреть не давали, закрывали марлей.
На четвертый день пришел Санчес.
Мамин спал глубоким забывчивым сном. Опять мелькали со скоростью света картинки, то сверху вниз, то начинали заводить круговорот. От этого даже во сне мутило.
– Ну, привет, Лемыч, – сказал Санчес, когда Мамин открыл глаза.
Увидев знакомое лицо, Алексей вдруг вспомнил. Вспомнил кафе DEL MAR, официантку, виски «Джеймесон», метро. Синий клетчатый костюм из камвольной ткани, остро отглаженные брюки, приталенный пиджак, галстук, белая рубашка.
– Здорово, Санчес. Что случилось со мной?
– А, – отмахнулся Поярков. – Ничего страшного. Сожрали мы с тобой в кафе что-то не то. Думаю, за мной охотились. Потравить хотели. И тебя задели. Я-то сразу понял, что хужеет и в больничку. Сам недавно с койки слез. А тебя искать пришлось. Насилу обнаружили в инфекционке, еще чутулю и все, кабздец тебе.
Мамин очумело слушал и молчал.
– Ты-то как, помнишь что-нибудь? – небрежно спросил Поярков, но глаза сузил. От Мамина не ускользнула эта деталь.
– Я пытался. Вспомнил пока то, что ты сейчас рассказал.
– Ну, и хорошо, – Санчес похлопал Алексея по руке и тот взвыл от боли.
– Ой, прости. Это болезненно, понимаю. Но ничего, уже идешь на поправку. Я справлялся по тебе.
Мамина ударило током.
«Справлялся».
Мало употребляемое слово, как битой толкнуло Алексея и всполохами резких звуков и картинок он увидел бой, пенящиеся воды Буга, вспышки выстрелов.
На мгновение Мамин отключился, а когда пришел в себя, Пояркова рядом не было. Палата была пуста.
Прошло еще два дня. Рана на руке не заживала. Мамин продолжал лежать в одиночной палате на четвертом этаже. Теперь, его не выпускали во двор, а, чтобы он не заскучал, поставили в палате ноутбук с выходом в интернет.
Мамин спросил Дарью о Пояркове, но та ответила, что к нему никто не приходил. Посоветовала успокоиться, не переживать и не нервничать. Это просто дурной сон.
Утром седьмого дня Мамин увидел спину военного, который наклонился над ноутбуком в палате.
– Санчес, ты?!
Военный повернулся. На плечах топорщились погоны полковника, грудь увешана колонками разноцветных планок.
– Я, Лемыч.
– А мне недавно приснилось, что ты приходил, – Мамин сказал эту фразу и вдруг понял, как по-детски, нет, по-идиотски это звучит. Алексей внезапно почувствовал, что при виде Пояркова испытывает блаженно-радостное чувство, сродни сумасшествию. Ему почему-то пришло в голову, что после привидевшегося в тот раз Санчеса ему стали давать дважды в день новое лекарство.
– «Аминазин», – всплыло в голове слово, услышанное случайно из разговора в коридоре.
– Показалось тебе, Лемыч. Как чувствуешь себя?
– Хорошо, – придурковато ответил Мамин, даже голос его звучал по-детски.
– Что-нибудь новое вспомнил?
– Нет, – ответил Мамин.
– Слышал про саперно-маскировочную роту? – спросил Поярков.
Мамин задумался и его снова ударило. Замелькали картинки людей, машин, танков. Потом он четко увидел: улица, полуторка, ефрейтор и девушка, на дороге раненные военные, у него в руках наган, лейтенант милиции Воробьев, Воробьев… Воробьев… Воробьев…
Алексей очнулся. Палата была пуста.
С этого дня Мамин полученные таблетки закладывал за щеку, но не глотал. Выплевывал в палате. Часть лекарства конечно успевала раствориться, но все же.
На следующий день Мамин сел за ноутбук. Воробьев… Воробьев… Воробьев…
Алексей набрал в поисковике: «Воробьев».
«Википедия, викисловарь, значение слова, толковый словарь Ушакова». Одним словом, около миллиона результатов.
Вдруг ему пришла в голову идея. Мамин добавил слово: «Брест».
Открылась пространная статья о лейтенанте милиции Воробьеве. Мамин прочитал:
«
