Они отошли метров на пятьдесят. Кроме браунинга другого оружия у Мамина не было. Корреспондент поверил на слово.
– Выньте обойму и бросьте пистолет туда, – распорядился агент, показывая в сторону дома.
Алексей нажал на кнопку, обойма выпала, потянул на себя затвор – выбрасыватель послушно выплюнул патрон из патронника. Ему не было видно, но показалось, что корреспондент хмыкнул. Размахнувшись левой рукой, Алексей забросил пистолет метров на пятнадцать. Все. Момент истины! Он один, без оружия! Трубите фанфары, играй торжественная, героическая музыка, как бывает в фильмах про войну.
Мамин закрыл глаза. Также, как он делал в каземате на ОПАБе.
Через мгновение он открыл глаза. Оркестра не появилось. Торжественная минута отозвалась тишиной. Из темноты шагнула фигура доктора в белой рубашке и кремовых брюках. И ничего героического вдруг не оказалось в этой реальности. К нему приближается противник, который хочет его убить. Просто, тупо и быстро! Ни первая кровь, ни мольбы о пощаде его, Мамина Алексея Степановича, уже не спасут. Алексей почувствовал, как похолодели и задрожали его пальцы. Пот мгновенно прошиб спину и подмышки. Стало трудно дышать.
Нет, нет! Не сейчас. Только не сейчас. Нельзя дать страху захватить себя. По телу пробежала судорога, потом онемение. Это шок! Еще чуть-чуть и потом слабость. Тогда все! Так, наверное, кролики замирают перед змеей, боясь пошевелиться. Оставалось шагов семь.
Внезапно доктор взмахнул правой рукой наотмашь и от руки отделился продолговатый блестящий предмет. Черт возьми! Это был стилет. Мамин не заметил, что корреспондент шел к нему с оружием.
Этот взмах вырвал Алексея из оцепенения. Он набрал что есть силы воздуха и громко заорал:
– Ааааа!!!
Агента это не смутило. Он приблизился, фронтально, чуть наклонив голову вперед.
Алексей мощно выбросил правую ногу, мае гери чудан. Удар был выверенный. Мамин приготовился к тому, как чейсоку проткнет корпус корреспондента. Чейсоку пронзил пустоту. Неуловимым движением корреспондент убрал таз и левой рукой подбил колено Мамина. Алексей попытался встать на правую ногу, удержав равновесие, но нога опустилась не на землю, а на подставленную голень противника; потом предательски скользнула по ней и в следующее мгновение Мамин распластался на траве.
– Вставайте, молодой человек. Я не хочу убивать вас, так быстро, – победоносно сказал доктор, встав на место Алексея.
Более, чем унизительное начало! Мамин, преодолевая боль в руке, поднялся. Агент демонстративно наклонился и сорвал травинку. Зачем-то сунул ее в карман брюк.
– На память, – сказал он, и, кажется, попытался улыбнуться.
Алексей потрогал правое плечо, оно набухло. Но страха уже не было. Азарт боя ворвался в сердце мужчины, вытеснив усталость, боль и страх.
Теперь Мамин вскинул руки в боевую стойку и пошел на доктора. Тот стоял с опущенными руками. Алексей бросил левую руку, джеб. Корреспондент уклонился и тут же кинул смертельное нукитэ, целясь в адамово яблоко, но цели он не достиг. Удар левой рукой Алексей наносил фальшивый, даже кулак не сжал. Ему нужно было заставить противника среагировать. Он этого добился. И, когда, доктор сделал уклон, Мамин прогнулся в спине назад, что спасло его от нукитэ, и коротко ткнул носок сапога в голень. Удар получился резкий и сильный. Корреспондент взвыл и машинально сделал два шага назад. Таким ударом выиграть сражение было конечно невозможно, но ущерб был ощутим. Корреспондент захромал.
– Шайсе, – промычал он.
– Что, не нравится, немчура? – Алексей тяжело задышал. Бой длился всего несколько секунд, а он уже начинал уставать.
Теперь, когда подвижность немца была ограничена, Мамин решил войти в ближний контакт и, схватив, бросить. Корреспондент был невысок ростом и худощав, вес не больше семидесяти килограмм. Левой руки должно хватить для броска.
Корреспондент, казалось, разгадал план Мамина и при приближении стал ловко по зигзагообразной траектории наносить удары. Они были какими-то неловкими, но стремительными. Мамин пару ударов заблокировал, увернулся от нескольких, но два пришлись в цель: один по затылку, от чего звякнуло в голове; другой – в левое плечо. Алексей контролировал правую руку и держал ее в защите, но тут «на автомате» нанес цки куда-то в район солнечного сплетения и…попал.
Противники отскочили друг от друга как пинг-понговые мячики. Один, потому что ему сбили дыхание, второй, потому что правое плечо прожгла чудовищная боль. Оба бойца остановились. Один сплевывал слюну, второй зажал плечо рукой.
Алексей понимал, время работает не на него. Каждая секунда отбирает силы. И он скоро не сможет выполнить бросок. А ударами ему уже не победить.
– Все, парень. Эта игра мне надоела, – услышал Мамин. Он поднял голову, агент возился с ремнем.
Алексей непонимающе наблюдал за манипуляциями корреспондента. Он решил снять ремень? Зачем?! Использовать в качестве оружия?! Так у Мамина самого портупея есть. Да и удары ремнем здесь не помогут. Корреспондент резким широким движением, как будто вынимая саблю из ножен, вытащил тонкую металлическую проволоку.
