— Анастасия уезжает в Галилею, к сестре Ольге и Николаю. Ты помнишь Ольгу, сестру Анастасии? Они живут вместе с друзьями в такой же коммуне, как наш Сад Надежды. Она останется с ними, пока Иеремия не сможет вернуться. Но я все равно поговорю с ней и скажу, что ты хочешь устроиться на работу в карьер, хотя... Я мог бы оплачивать твою учебу, потом рассчитаемся, — сказал он, опередив Ариэля, который хотел выступить с таким же предложением.
— Спасибо, но я не могу оставить маму. Скажи, кто заменит отца на должности бригадира?
— Анастасия хочет поручить это Игорю, — ответил Ариэль, с гордостью глядя на сына. — Правда, он слишком молод, зато работает без устали и заслужил уважение всего карьера.
— Ты меня возьмешь? — Мухаммед взглянул на Игоря, до сих пор молчавшего.
— Ты знаешь, что да, — кивнул тот. — Если Анастасия согласится, мы будем работать вместе.
— Тогда я завтра схожу к ней, она как раз собирает вещи. Я собираюсь проводить ее до Галилеи, — объяснил Самуэль.
— Значит, ты уезжаешь...
— Нет, я не уезжаю, я только провожу Анастасию, — поспешил успокоить его Самуэль. — С нами поедет Михаил. Сейчас для женщины небезопасно путешествовать одной с детьми. Мы с Михаилом отвезем их к родственникам и вернемся. Наступают трудные времена.
— Да, это так, но жизнь продолжается. Через несколько месяцев я женюсь, — объявил Мухаммед.
Все так и замерли с открытыми ртами, ошеломленные таким известием. Первым опомнился Ариэль.
— Так, значит, ты женишься? А мы и не знали... Кто бы мог подумать...
— Я собирался объявить об этом на свадьбе сестры... Мама настаивала, чтобы я это сделал... Когда я приехал, она сказала, что они нашли для меня подходящую невесту. Она очень нравилась отцу; она — дочь одного его друга, который вместе с ним умер на виселице... Я давно ее знаю, знал еще девочкой... Отец спросил, хочу ли я на ней жениться. Я дал ему слово, что женюсь, и слово свое я сдержу. Правда, нам придется выждать по меньшей мере год, из-за траура мы не сможем пожениться раньше. Когда ее дядья и братья решат, что пора, они дадут мне знать. А я тем временем займусь устройством своего дома, куда приведу Сальму.
Они молча слушали, не зная, что и сказать. Сейчас любые поздравления были бы неуместны. Мухаммед косился в сторону Якова и не смел взглянуть на Марину, зная, как она страдает. Сам он страдал ничуть не меньше — и не только от того, что знал, как ей больно слышать эти слова, а прежде всего потому, что, несмотря ни на что, продолжал ее любить. Он так и не смог разлюбить ее, как ни пытался. Но он должен исполнить волю покойного отца.
Спустя неделю Мухаммед уже работал в карьере бок о бок с Игорем. Анастасия согласилась взять его на должность младшего мастера. Она тоже с большим уважением относилась к Ахмеду и его семье, а Мухаммед, хотя и считал эту слишком погруженную в себя женщину немного странной, всегда знал, что она — хороший человек.
С течением времени Мухаммед все больше втягивался в дело шарифа Хусейна. Он ненавидел турок, которых винил в убийстве отца, и примкнул к борцам за свободу по протекции своего зятя Юсуфа, мужа любимой сестры Айши.
Юсуф время от времени наведывался в Иерусалим, чтобы встретиться с Омаром Салемом, Хасаном и остальными, мечтавшими о том же, что и он сам: о независимом арабском государстве, протянувшемся от Дамаска до Бейрута, от Мекки до Иерусалима.
К 1917 году шариф Хусейн наконец заключил соглашение с британцами. При этом каждая сторона преследовала собственные цели, и, хотя британцы уже не раз доказывали, что доверять им не стоит, шариф все же не сомневался, что они помогут ему свергнуть османское владычество и построить новое государство.
— Ты должен поехать со мной и познакомиться с Фейсалом, — убеждал Мухаммеда Юсуф, расхваливая достоинства сына шарифа. — Ты придешь от него в восторг; даже англичане прониклись к нему уважением.
— Я не могу бросить маму и бабушку на произвол судьбы, — сокрушался тот.
— Но ведь твой дядя Хасан — старший сын Саиды, и он обязан о ней заботиться, — не сдавался Юсуф. — Что же касается твоей матери, то я знаю, что твоя тетя Лейла очень ее любит.
Но Мухаммед знал, что ни Саида, ни Дина не хотят жить с Хасаном и Лейлой.
— Хорошо, я поговорю с дядей, — сдался в конце концов Мухаммед. — Может быть, он сумеет устроить так, чтобы он мог о них заботиться, а они остались бы жить в нашем доме. В конце концов, такова была воля моего отца.
— Ты должен присоединиться к нам и сражаться с нами бок о бок. Ты не можешь оставаться в стороне, опекая двух женщин.
Мухаммеду и самому этого очень хотелось. Он восхищался Фейсалом, снискавшим себе славу столь же умного, сколь и отважного человека.
— Ты уверен, что британцам можно верить? — спросил Омар Салем у Юсуфа.
